Запретные чувства (СИ)

Мысленно даю себе подзатыльник. Я ведь обещала себе молчать, обещала не говорить ласковых слов, чтобы подготовить его и себя. Но эти слова иду прямиком из раненного, но любящего сердца, и я не в силах молчать.

Мы не замечаем, как оказываемся в спальне, теперь он приковывает мое тело к холодной поверхности стены, вновь и вновь набрасываясь на мои губы. Казалось, будто это с нами впервые, ощущалось так ярко и будоражуще. Он жадно впивается в мои губы, буквально истязая их. Его рука тянет вверх мое черное платье, и вскоре оно летит вниз.

Я остаюсь в одном черном нижнем белье, Алекс изучаем меня взглядом, задерживая глаза на уродливом шраме вдоль моего живота. Я обхватываю его лицо онемевшими пальцами и поднимаю его голову, заставляя посмотреть на меня.

Мне моментально становится стыдно. Стыдно за этот безобразный шрам. За то, что он увидел его. За то, что мое красивое тело навсегда оклеймила та авария.

—Я буду на него смотреть. Я буду его целовать. Потому что ты прекрасна, твое тело обворожительно и этот шрам тоже.

В груди опять что-то больно щемит, вызывая всплеск эмоций и чувств внутри. Его слова взбудоражили меня, вызвали мурашки по всему телу и в очередной раз доказали, что он — лучшее, что случилось со мной.

Я дрожащими пальцами тяну вверх его белую футболку, и он помогает мне стянуть ее через голову.

—Я думал о тебе каждый день в этом пасмурном Лондоне, — Алекс наклоняется к моей шее и, опаляя ее своим горячим дыханием, начинает вновь нежно прикасаться к ней губами.

У меня перехватывает дыхание, и я рефлекторно скрещиваю ноги, но его тело не позволяет этого сделать.

—Алекс… — единственное, что я могу сделать — это произнести его имя на выдохе, потому что он начинает облизывать мочку моего уха, а я ужасно по нему истосковалась.

Как бы я себя морально не готовила, тело берет вверх над разумом, давая понять, что я не могу без него. Я безумно скучала по прикосновениям к его бронзовой коже, по этому черному кресту на задней стороне шее, по родинкам на его лице, по его волнистым волосам.

Моя душа сейчас плачет, но я себя сдерживаю и лишь сильнее прижимаюсь к нему, поглаживая шею.

Он присаживается на диван и откидывается на ее спинку, а я оказываюсь сидеть на его коленях. Он следит за каждым моим движением из-под густых ресниц.

—Почему ты молчишь? С тобой что-то не так в последнее время, — его руки покоятся на моих ягодицах, но сейчас, он остановился и продолжает изучать меня.

—Прошу, не останавливайся.