Потому что она очень хрупкий сосуд. Одно неверное движение, сжал в руках чуть сильнее – и всё сломалось.
Собираю волю в кулак и смотрю на Надю. И вот теперь вижу детали. Бледная, периодически всхлипывает во сне. Как ребёнок, который долго плакал, прежде чем уснуть. Лиза так делала в детстве.
Закрываю глаза. Дышу.
И как мне теперь с ней?
В моей жизненной конструкции нет таких сценариев, как нужно любить.
А даже если я попытаюсь, то совсем не знаю, как это делается… Я не умею любить так, как надо хрупким, ранимым девочкам.
И ведь никто не подскажет, как…
Она могла бы меня научить. Нет, только она и может это сделать. Но не будет. Не захочет. Сейчас – тем более.
Втягиваю воздух. Выходит слишком шумно. Девочка поворачивается на другой бок, к стенке, отворачиваясь от меня.
Но варианта отпустить ее жить, как она простила, в моей голове нет.
Выхожу из палаты. Здесь тихо, уютно и очень обходительный персонал. Надю можно оставить в надёжных руках. Мне кажется, она даже обрадуется, если эти руки будут не мои.
Снова иду в корпус к медсестре.
— Что ей можно? Сладкое? Фрукты? — интересуюсь у девушки, пока жду доктора.
— Да все можно. Противопоказаний нет.
— Хорошо. Спасибо."
"Говорю с доктором уже ближе к утру. Прошу обследовать ее более детально на предмет женского здоровья. Обещают все сделать по высшему уровню.
Уезжаю домой, когда уже светает.
Из дома заказываю ей несколько букетов цветов. Разных. Розовых роз, гербер, лилий, полевых, орхидей, ибо не знаю, что она любит. Пусть заставят цветами всю палату.
Я вообще не знаю, что она любит. Я не интересовался. Я в общем не интересовался, что любят женщины. А цветов вообще никогда и никому не дарил. Это лишнее. Я дарил деньги. Мне казалось, так практичнее. Женщина сама купит все, что ей надо. Захочет цветы – тоже купит.
С фруктами та же история – заказываю корзину разных.
Что еще хотят хрупкие, уязвимые девочки?
Серенаду под окном? Закаты и рассветы? Звезд с неба? Солнце на ладони?
Я так не смогу. Нет, финансовых ограничений нет.
Проблема с подачей.
Принимаю душ, ложусь в кровать, закрываю глаза, а уснуть не могу. Вроде устал смертельно, вымотан и физически, и морально. Но вот эта тупая боль в груди сдавливает, мешая спать.
Отчего-то на месте Нади на больничной койке представляется Лиза. Какой-то мудак довел ее до такого состояния. Я убил бы сразу. Нет, не сразу, сдирал бы долго кожу живьем.
У Нади нет такого человека, который порвет меня за нее. А жаль…
Уснуть так и не получается.
