- У вас же друг от друга нет секретов, да?
Осознавать, что подруга оказалась с ней не совсем честна, было весьма неприятно. И болезненно. Оставалось лишь надеяться, что у Варвары имелись веские причины для сокрытия от нее подобной информации.
- Я не стану, - отозвалась, проглатывая обиду, - не стану причинять ей боль…вороша прошлое из-за банального любопытства! Нет.
Эдгар судорожно вздохнул. Только сейчас Катя заметила, как сильно он взвинчен.
Как напряженно «ходит» его кадык.
- В таком случае, давай-ка разворошим настоящее!
- В смысле?"
"- Не переживай, я постараюсь доходчиво объяснить! – взгляд мужчины сделался безумным.
– Ты должна предельно четко запомнить одну вещь: трогать мое нельзя!
На слове «мое» Паслер собственнически вцепился в ее талию, и сжал нежную плоть столь сильно, что из глаз посыпались искры.
Катя непроизвольно дернулась, пытаясь отстраниться, и зашипела.
- Мне больно, идиот!
- А мне не больно? – заорал он, вдруг, теряя терпение. Но, хватку все же ослабил. – Разве я не запретил ему, прикасаться к тебе?
- Эдгар…
- Зачем ты меня провоцируешь?
Словно обессилев, мужчина уронил голову на ее макушку.
Шумно втянув в себя аромат девичьих волос, повторил:
- Зачем?
Катерина зажмурилась, вспоминая ужин.
Да, она легко могла пресечь публичные нежности Романова, по отношению к себе. Могла, но не стала. Наоборот.
Мило ворковала с ним, стараясь привлечь внимание Эдгара.
Ну, вот и привлекла…
- Сам виноват! – Голос предательски дрогнул, от переизбытка эмоций.
- Сначала ты соблазняешь меня, не давая прохода. Затем, прогоняешь. Злишься. Игнорируешь. Позволяешь Ольге, выворачиваться перед тобой наизнанку. Даже поощряешь! Я разозлилась, ясно? А Костя оказался рядом, проявил заботу…
Паслер медленно отстранился, пронзая ее злющим и до ужаса ревностным взглядом.
- Ах, он рядом оказался? И что? Теперь, после каждой нашей ссоры ты будешь к нему убегать?
- Возможно…
Ох, прикусить бы ей язык! И чем быстрее, тем лучше.
Но, увы! Поздно!
- Для чего? – рявкнул Эдгар, да так, что у нее уши заложило.
- Надеешься, что если не я, то он уж точно приласкает и широко раздвинет твои прелестные ножки, да?
Не веря собственным ушам, Катя отшатнулась от его слов, будто от хорошего увесистого удара в солнечное сплетение. Полноценный вздох, и тот сделать не могла – грудную клетку сдавило, точно стальными прутьями. А сознание…сознание поглотила первобытная ярость. Злость. Гнев, равного которому не видывал еще этот свет.
