Запретный остров

Две фигуры сдвинулись с места и зажурчали в воде. Их усталые выбившиеся из сил ноги отказывались аккуратно шагать в вязкой жидкой субстанции. Временами они оба по очереди оступались и, создавая всплески воды, погружались в нее с головой. Это бесило Элизабет, но тяжелые ботинки скользили по каменистой поверхности дна. Примерно через несколько метров сложного пути, они свернули к берегу, и когда под ногами, сквозь резиновую подошву, почувствовался мягкий ровный песок, они с облегчением вздохнули.

— В следующий раз я не пойду на такое рискованное мероприятие, — признался Владимир, выползая на берег.

Элизабет тяжело дыша, лежала рядом. Она пристально посмотрела на русского. В ее взгляде читалось недопонимание.

— Я говорю не о нашей нынешней затее, а обо всем вместе взятом: о том, что любопытство взяло верх над моим разумом, а он, поддавшись самообману и жадности, убедил других людей в стоящем деле. И они погибли.

— Но оно ведь и вправду оказалось стоящим, — отдышавшись, сказала Элизабет.

 — Разве не так?

Владимир настороженно оценил мимику девушки на предмет уловки в ее словах.

Поняв, что та говорит серьезно, он ответил:

— Да, но какой ценой!

— Я тебе скажу честно. — Девушка уселась в позу Будды. — Если бы все началось сначала, я все рано бы пошла на это.

Владимир расслабился, внимательно слушая ее слова.

— Ты и не представляешь, какой унизительной жизнью я жила до этого. Спасибо родителям алкоголикам! — Девушка состроила ироничное лицо.

 — Мне казалось, что мой путь беспросветный, и ничего хорошего не предвидится в моей до безобразия скромной жизни. — Она поднялась на ноги. — Я благодарю бога за то, что познакомилась с Дэвидом за месяц, перед тем как узнала от него о твоем замысле. Этого времени мне хватило, чтобы добиться от него полного доверия.

Владимир тоже поднялся с песка.

— Я даже не знаю, что на это сказать, — скромно проронил он.

— Да, я понимаю, что не очень хорошо поступила по отношению к Дэвиду, но он — спасибо ему за это — дал мне билет в новую жизнь.

И спасибо Оливеру, и его команде. Он не взял с меня ни цента. На слово поверил о несметных сокровищах Дайменд клавс.

Внезапный яростный писк прервал их затянувшуюся трогательную беседу.

Элизабет, в ожидании мужественных слов, воззрилась на русского.

Владимир, пресекая нарастающий страх, самоотверженно произнес:

— Пора выручать друга, детка.