Запретный остров

С черной, от непроглядной темноты, стороны пещерного тоннеля, усиливаясь, начинали доноситься тревожащие слух постукивания и уже знакомый скрежет. Оба соратника, озабоченных состоянием товарища, напугано переглянулись. Судя по всему, Норман и впрямь чувствовал приближение пауков. Вдобавок, глядя на удручающий вид Грина, Рой с Владимиром пришли к правильному умозаключению, что пауки на самом деле гораздо опаснее, чем кажутся, а кажутся они очень опасными.

— Оставьте меня! — громко вырвалось из горла Нормана, когда оба соратника попытались поднять его на ноги.

Затем они вновь опустили его на пещерный пол. Казалось, ему стало еще хуже, чем было несколько секунд назад. Упав на бок, Норман звучно отрыгнул синевато-красную слизь, которая, помимо отталкивающего вида, обладала еще и тошнотворным запахом гниющей плоти. — Я не могу больше двигаться, а каждое прикосновение, словно адская пытка в котле с кипящей водой, в котором варятся души грешников.

С темной стороны тоннеля раздались громкие звуки паучьей поступи.

Ядовитый, синий неоновый свет коснулся противоположной стены поворота. Мгновение спустя пауки замедлили свой стремительный порыв, опасаясь, что спрятавшиеся за углом двуногие организмы могут осветить их искусственным светом. Лучи фонариков, от сгрудившейся неподалеку горстки ожидающих людей, не позволят им пройти дальше освещенного места.

— Убирайтесь! — хрипло простонал Норман, не открывая глаз, замкнутых отяжелевшими веками. — Спасайте свои жизни. Нам незачем тут всем погибать.

Кх-кх, — прокашлялся Норман и вновь отрыгнул отвратную слизь, а затем, потеряв сознание, почти сразу перестал дышать.

— Он умер! — констатировал Владимир, положив ладонь на плечо Моррисона. — Мы в любом случае ничем не смогли бы ему помочь. Чем меньше он мучился, тем легче и нам и ему.

Русский говорил так пугающе спокойно, словно всю жизнь проработал в больничном морге. Казалось, его нервная система может выдержать и не такое.

Внезапно с противоположной стороны тоннеля заверещал многоголосый паучий вопль — то ли радости, то ли предупреждения.

Моррисон мгновенно выпрямился и, глядя, как на стене хаотично маячат синие блики, стал пятиться назад. Владимир тоже не остался стоять на месте.

Терпение пауков, по-видимому, закончилось — так как они стали лезть на рожон. Некоторые из первых, выпрыгнув на свет, сразу же кристаллизовались. Владимир с Моррисоном, на ходу включив нашлемные фонари, резко развернулись и побежали к остальным.