Запретный плод

 – Просто переживаю, чтобы ты не принимала близко к сердцу подобные высказывания.

– Да все нормально, – вздохнула подруга. – Я просто вся на нервах.

– А что случилось-то? – спросила я.

– Мы с Беляевым разводимся, – ответила Марта.

– Что? – не поверила я своим ушам. Я знала ее мужа ещё с университета, он всегда так любил ее, буквально носил на руках. – Как? Почему?

– Да… долгая история, потом как-нибудь расскажу за рюмкой чая, – ответила подруга.

– Хорошо, – растерянно отозвалась я. – Ну если тебе что-то нужно, помощь, поддержка, да что угодно, ты говори, хорошо?

– Само собой, – улыбнулась Марта.

В шесть ноль-ноль я набрала телефон мужа и после двух долгих гудков услышала в трубке его голос:

– Ты не забыл, что до семи надо забрать девочек из садика? – спросила я в его же манере, без приветствия.

– Мне некогда их забирать, – ответил он. – Давай сама.

– На улице пошел дождь, такси не дождёшься, а на автобусе я по-любому вовремя не успею, – объяснила я. – Так что вся надежда только на тебя.

Муж бросил трубку, не удосужившись ответить, заберёт он дочерей или нет.

Я буквально почувствовала, как полыхают мои щёки от обиды и злости на него. Наверное, он в шоке от моей наглости, раньше я с ним никогда так не разговаривала. Я и сама не знаю, что на меня нашло. Ну ничего, ему полезно. Может, поймёт, что значит ответственность за собственных детей.

Я быстро собралась, выключила компьютер и спустилась вниз, выйдя на служебную парковку. Дождь лил как из ведра, заметно похолодало. Макс уже ждал меня прямо возле крыльца, так что мне даже не пришлось мокнуть, садясь в его машину.

Внутри было тепло, и негромко играла приятная музыка. Я устроилась поудобнее, кутаясь в свой пиджак.

– Замёрзла? – спросил он и, не дожидаясь ответа, сделал печку посильнее. Почти сразу стало ещё комфортнее.

Мы выехали с парковки и покатили по мокрым улицам в сторону нашего садика. Пожалуй, дождь – это единственная причина, по которой мне нравится ездить в машине в качестве пассажира. Мы ехали молча, Макс не шутил, не задавал дурацких вопросов и вообще был каким-то неестественно тихим и даже печальным.

Я не стала лезть к нему с расспросами, но когда мы добрались до места, он припарковался так, чтобы хорошо было видно вход, и, достав сигареты, спросил моего разрешения закурить. Я удивилась и спросила:

– У тебя что-то случилось? Ты же не куришь?

– Теперь курю, – ответил он, выдыхая дым в немного приоткрытое окно.

– Но что произошло? – спросила я.

– Ничего особенного, – ответил он.