Запретный поцелуй

– Нравственные принципы? У Блэкмора? Насколько я слышала, он приберегает свои нравственные принципы для проталкивания реформ через парламент. В частной жизни он не более нравственен, чем остальные его соратники. Нет, он очень интересуется тобой – клянусь честью.

Леди Данди внимательно посмотрела на девушку.

– Теперь иди к себе, дорогая, и как следует отдохни. Вечером тебе надо быть в форме. Мы с тобой доведем это дело до конца, не сомневайся!

Теплое чувство благодарности охватило Эмили, и она, схватив пухлую руку графини, горячо поцеловала ее.

– Спасибо, леди Данди, за то, что не настаиваете на прекращении маскарада.

В глазах графини сверкнули веселые огоньки.

– Прекратить маскарад? Теперь, когда он становится все интереснее? Ни в коем случае! – Эмили поднялась, чтобы уходить, и леди Данди добавила: – Да, знаешь что, дорогая? Надень вечером красное бархатное платье.

Эмили покраснела. Она клялась, что никогда не наденет именно это платье.

– Но оно такое… такое открытое. Вам не кажется, что для девушки-дебютантки у него слишком глубокий вырез?

– Глупости! Это ведь опера.

Засунув руки в карманы плаща, Джордан быстро шагал по Стрэнду. Посмотрев, как Йен, сопровождая дам, зашел в особняк Несфилда, граф оставил другу карету и ушел.

Ходьба помогала ему справляться с разочарованием и гневом, а в данный момент эти чувства с такой силой кипели в его душе, что победа над ними требовала очень длительной прогулки.

Каким же слепым идиотом надо быть, чтобы так ошибаться! Любой дурак мог бы заметить, что кокетство леди Эммы – всего лишь отчаянная попытка скрыть, кто она такая. Он так сильно желал Эмили, что готов был поверить, что она бог знает кто, лишь бы овладеть ею!

И ведь он чуть было не лишил ее девственности! Он едва не сгубил ее, потому что не хотел признавать правду!

Позади него прогромыхала карета, но он не обращал внимания, пока она не остановилась и знакомый голос не произнес:

– Я так и думал, что найду тебя на улице.

– Убирайся. У меня не то настроение, чтобы выслушивать сейчас твои нотации.

Джордан продолжал шагать, но Йен выскочил из кареты и схватил его за руку.

– Мне дела нет до твоего настроения! Садись в карету, или я силой зашвырну тебя туда!

– Только посмей! – Джордан, крепко сжав кулаки, повернулся к другу.