Запретный поцелуй

Но Эмили сомневалась, что ей удастся заснуть. Так много всего произошло, столько ей хотелось бы обдумать…

Казалось, всего несколько секунд спустя ее внезапно разбудил какой-то рокочущий шум. Хмурый серый свет сочился сквозь занавески, приглушая блеск златотканой обивки.

Теперь девушка могла ясно разглядеть внутренность кареты, где прежде царила кромешная тьма. Должно быть, они подъезжали к ее улице, хорошо освещенной масляными фонарями.

Снова низкий рокочущий звук послышался позади нее, и она обернулась, чтобы взглянуть на Джордана.

Подумать только, он храпел во сне! Так вот что ее разбудило! Эмили улыбнулась. Такое милое обыденное явление никак не укладывалось в ее сознании применительно к графу Блэкмору. Графам не полагается храпеть! Так же как чихать, есть или делать еще что-либо, свойственное простым людям. «Графам полагается иметь слуг, чтобы те все делали за них», – подумала она про себя.

Кто бы мог предположить, что когда-нибудь она станет так близка с графом, что сможет услышать, как он храпит?

Эмили коснулась его щеки, колючей от отросшей щетины, и с любовью вгляделась в его черты, разгладившиеся во сне.

Мучительная мысль заставила ее отдернуть руку. Так заманчиво было разглядывать его, мечтая о том, что она могла бы видеть его таким каждое утро, стоило ей только согласиться пожертвовать самоуважением.

На мгновение она представила себе, каково быть его женой. Они могли бы ласкать друг друга и целоваться, когда им вздумается. Зимой они могли бы прятаться под одеялом, обнимаясь и совершая все эти безумства, которые он показал ей сегодня ночью, а летом они стали бы заниматься любовью в саду…

Но… он так же запретен для нее, как и прежде.

С печальным вздохом Эмили осторожно высвободилась из рук Джордана, слезла с его колен и пересела на сиденье напротив. Девушка отогнула занавеску в уверенности, что увидит освещенную фонарями влажную улицу.

Но она не увидела ни мокрой булыжной мостовой, ни домов, неясно вырисовывающихся во тьме безмолвной ночи, подобно огромным неуклюжим чудовищам, ожидающим рассвета.

За окном давно рассвело – наступило пасмурное, хмурое утро. И сквозь облако пыли, поднимавшееся из-под колес кареты, она увидела бескрайние зеленые поля, кое-где пересеченные живыми изгородями.

С замирающим сердцем Эмили полностью раздвинула занавески. Силы небесные! Они были не в Лондоне – это была сельская местность!

– Проснитесь, Джордан! – закричала она, склонившись к нему и дергая его за руку.