Запретный поцелуй

Она все еще разглядывала ее, когда услышала, что Джордан запер дверь. Обернувшись назад, она с упреком взглянула на него.

– Это не столовая! Здесь стоит кровать!

Его многозначительная улыбка заставила ее похолодеть.

– Так оно и есть. Я подумал, что мы могли бы… удовлетворить свои аппетиты не только в отношении пищи.

Это беда! Если она снова позволит ему заняться с ней любовью, она не сможет уже заставить себя оставить его. Кроме того, чем чаще они станут предаваться любви, тем вероятнее, что позже она останется с ребенком.

Граф шагнул к ней, и она отступила назад.

– Полно, Джордан! Сейчас не время. Вы сказали, что хотите еще сегодня прибыть в Лестер.

Он снова подступил к ней с улыбкой на красивом лице.

– Мы обязательно будем в Лестере, не беспокойся! Ну давай, совсем недолго, пока нам принесут завтрак. У нас достаточно времени, чтобы доставить себе удовольствие.

Когда он подошел слишком близко, она метнулась прочь и наткнулась спиной на грубый деревянный туалетный столик. Оглянувшись, она заметила на нем глиняный кувшин с водой и рядом таз для умывания.

Повернувшись так, чтобы скрыть от Джордана свои руки, она нащупала за спиной кувшин.

– Я собираюсь поесть сразу же, как еда будет готова. Мы ведь еще не женаты, как вам известно. Если уж вам угодно упражняться в своих супружеских правах, то хотя бы накормите меня сначала.

Граф бросился к ней и схватил ее в объятия, как раз в тот момент, когда она кончиками пальцев коснулась ручки кувшина.

– Ну хорошо.

Затем его губы завладели ее ртом, ласковые, настойчивые и – ах!.. такие соблазнительные! На мгновение она позволила себе наслаждаться поцелуем, позволила ему раздвинуть свои губы языком, проникнув в теплую глубину рта, с намеком, что бы он еще хотел с ней сделать, какими бы еще частями ее тела он хотел бы овладеть. Ладони его скользнули вверх по ее телу, пока не коснулись грудей.

Но когда его умелые пальцы накрыли нежную плоть, Эмили оторвалась от его губ. Что он себе позволяет?! Слегка повернувшись в его руках, она крепко ухватила кувшин за ручку, моля Бога, чтобы он ничего не заметил.

Он и не заметил. Глаза его горели неутоленным желанием, а дыхание стало тяжелым и прерывистым, когда он вновь склонился к ее губам.

– Прости меня, Джордан, – прошептала она как раз перед тем, как он успел ее поцеловать.