Запретный поцелуй

Господь всемогущий, чем можно объяснить такое поведение, как не чем-то ужасным? Он имеет право знать, что скрыто в ее прошлом. Раз он собирается дать ей свое имя, то, уж конечно, должен узнать, во что ввязывается!

Граф застонал. Она сама не захотела сказать ему, в чем дело! Как она может рассчитывать, что он спокойно останется в стороне и позволит Несфилду сломать ей жизнь?

Ну что ж, он узнает правду от Несфилда, а Эмили все равно выйдет за него, что бы она ни думала! Она ничего не добьется своим ультиматумом.

Он все-таки граф Блэкмор, слава Богу! И отец ее будет безумцем, если позволит ей отклонить его предложение!

А что, если позволит? Что, если священник действительно так принципиален, как заявила его дочь? Что, если он примет ее сторону и откажется поддержать предложение Джордана?

Он ощутил почти физическую боль. Называйте это судьбой, но с того момента, как она ступила в его карету однажды в Дербишире, они оказались связаны навсегда. Мысль о том, что он может потерять ее, была убийственной.

Вот что случается с человеком, позволяющим чувствам управлять своей судьбой вместо разума!

Граф выпрямился на сиденье. Это совсем не так! Отец никогда не слышал слов любви от мамы. Она относилась к мужу не иначе как с презрением. Она не придавала значения бесценному дару, который он предлагал ей, принимая его как должное и никогда ничего не давая взамен.

«Это не любовь разрушает, – сказала Эмили, – а отсутствие любви».

Внезапно леденящее душу осознание истины озарило его. Все это время он считал себя более мудрым повторением своего отца, человеком, который на отцовском опыте убедился, что чувства несут в себе опасность.

Но походил он вовсе не на своего отца. Он был похож на мать! Подобно матери, он желал получить все, ничего не отдавая взамен. Все удовольствия и никакой ответственности.

Да, он предложил жениться на Эмили, но ведь это пустяк. Как он понимал теперь, она бы отдала ему свое тело, и свое сердце, и – да! – свою любовь, а он бы дал ей… что? Свое имя? Деньги? Ей не нужно было ни то ни другое.

Чего бы она хотела, каким бы странным это ни казалось, так это счастливого брака. С ним. Но дать ей это оказалось гораздо труднее, чем предоставить свое имя или ввести ее в высший свет. Иметь счастливый брак очень трудно. Он подразумевает взаимность, равноправный союз. Он требует, чтобы кто-то умел поступаться своими желаниями ради другого.

Такой брак немыслим без доверия.

– Милорд, – донесся до него снаружи голос Уоткинза.