Запретный поцелуй

Когда все глаза обратились к человеку, появившемуся в дверях, Блэкмор воскликнул:

– Харгрейвз! Вот и ты! Почему так долго? В Уиллоу-Кроссинг мне сказали, что ты уехал два дня назад!

– В Уиллоу-Кроссинг? Вы там были, милорд?

– Да. Я выехал в тот же день, что и ты, – раздраженно объяснил Блэкмор. – Я надеялся перехватить тебя по дороге домой.

– Моя лошадь потеряла подкову, и мне пришлось остановиться в Бедфорде, чтобы поставить новую. Должно быть, вы проехали мимо меня, пока я был в кузнице. Прошу прощения, милорд.

Я спешил изо всех сил.

Офелия оглядела жилистую фигуру с некоторым подозрением.

– Блэкмор, кто этот человек?

– Мой слуга. По моей просьбе он ездил в Уиллоу-Кроссинг, чтобы узнать все, что сможет, об Эмили.

Блэкмор собирал сведения о девочке? Он действительно влюбился в нее, разве не ясно?

– Ну и что? Что тебе удалось выяснить? – с нетерпением спросил Блэкмор Харгрейвза.

Харгрейвз, видимо, чувствовал себя неловко из-за необходимости говорить в присутствии стольких высоких особ.

– Я расспрашивал людей насчет какой-либо связи между лордом Несфилдом и мисс Фэрчайлд, но большинство ответили, что ничего подобного нет.

Но вот аптекарь рассказал мне очень интересную историю. Кажется, мать девушки умерла чуть больше года назад. Она страдала от тяжелой изнурительной болезни, той же самой, что и ваша мачеха. Ее мучили ужасные боли, и мисс Фэрчайлд сама готовила ей лекарства, главным образом настойку опия от боли. В тот день, когда она умерла, первой ее нашла дочь. – Харгрейвз помолчал для эффекта и добавил: – И лорд Несфилд.

Джордан смотрел на своего слугу, не зная, что и думать. Нет, он отлично знал, что Эмили не могла равнодушно наблюдать страдания любого существа, в особенности своей матери. Могла она дать матери больше настойки, чем нужно? А тут и Несфилд оказался рядом?

Боже милостивый, в этом определенно был смысл! Этим объяснялось, почему она отказывалась сказать правду кому бы то ни было. Она совершила преступление. Несфилд мог отправить ее за это на виселицу, и она это знала.

Это известие должно было бы привести его в ужас. Все-таки речь шла об убийстве матери. Но он слишком хорошо помнил, как под конец мучилась Мод от терзавших ее ужаснейших болей. Он охотно дал бы ей большую дозу опия, если бы имел возможность.

Ничего удивительного, что Эмили почти обезумела. Неудивительно, что умоляла его доверять ей! Она думала, и скорее всего справедливо, что Джордан ничего не сможет сделать, если ее обвинят в убийстве.