Запретный поцелуй

Отец не должен узнать истинную причину того, почему она боится теперь заниматься лекарствами.

– Если у дверей оказался не слуга мэра, то кто же это был? Отец хлопнул себя ладонью по лбу.

– Я чуть не забыл! Лакей лорда Несфилда ожидает снаружи с каретой его светлости.

– Лорд Несфилд? Я думала, он все еще в Лондоне в связи с дебютом Софи в этом сезоне.

– Я тоже так думал. Но, судя по всему, он вернулся. Эмили почувствовала раздражение.

– И конечно же, первое, что он сделал – потребовал твоего присутствия в столь неурочный час.

– Нет, дорогая, он прислал карету не за мной. Он прислал ее за тобой.

– За мной? Но для чего?

– Лакей сказал, дело касается леди Софи. А ты ее лучшая подруга.

Эмили во все глаза уставилась на отца. Софи? Неужели что-нибудь случилось с Софи?

Последний раз она виделась с Софи на балу, когда передала ей свое лекарство… Холодная дрожь пробежала по ее спине. Силы небесные, что, если все пошло не так?

Нет, ничего плохого не могло случиться.

Но что еще могло привести его сюда?

Отец явно неправильно истолковал ее затянувшееся молчание.

– Я знаю, ты недолюбливаешь этого человека, но лучше бы тебе поехать, дитя мое. В конце концов, он мой патрон.

– Да, конечно. Я немедленно еду.

Пока отец разговаривал с лакеем, Эмили потратила несколько минут, чтобы переодеться в небесно-голубое, расшитое узорами муслиновое платье, единственное в ее повседневном гардеробе, которое было пригодно для встречи с надменным маркизом.

Когда она спустилась по лестнице, отец задумчиво мерил шагами холл. Морщины на его лице казались глубже, чем обычно.

– Эмили, не позволяй, чтобы дурное настроение лорда Несфилда толкнуло тебя на резкости. – Он нагнулся, когда дочь потянулась, чтобы поцеловать его в щеку. – Мы очень ему обязаны. Может, он и тяжелый человек, но по-прежнему остается одним из Божьих созданий.

– Я не забуду, папа. Не беспокойся. Я уверена, что все это какие-то пустяки.

Когда карета Несфилдов с грохотом приблизилась к старинному особняку, расположенному между землями арендаторов и лесом, Эмили стало трудно сохранять безмятежное спокойствие. Величественный фасад из камня и кирпича с его мириадами окон создавал впечатление пугающей силы и могущества, внушая благоговейный страх.