Запретный поцелуй

И никому, а в особенности ни одной смазливой, ни на что не годной девчонке, не удастся этого изменить.

Вы все еще можете встретить это заблуждение среди мужчин – они почитают свой узкий круг за человечество.

Часом позже Эмили все еще не могла решить, чем она обеспокоена больше: тем, что одурачила Джордана, предоставив ему в точности то, что он хотел – дерзкий фарс с опытной женщиной, или тем, что с такой легкостью сыграла распутницу. Какой же порочной особой нужно быть, чтобы так поступать – беззастенчиво лгать мужчине и соблазнять его так… так бесстыдно?

– Что-то вы совсем притихли, леди Эмма, – произнес знакомый голос рядом с ней.

Она взглянула на мистера Поллока и, как обычно в этот вечер, сказала то, что, по ее мнению, могла бы сказать леди Эмма:

– Разумеется, мне скучно. Вы, столичные жители, такие степенные… спокойные. В Шотландии мы обычно танцуем джигу до рассвета, а этот бал, по-видимому, уже подходит к концу.

Два щеголя, стоявшие рядом с мистером Поллоком, рассмеялись. Он ухмыльнулся ей в ответ, глаза его блестели от слишком большого количества выпитого пунша.

– А эти шотландские парни ведь все очень пылкие, разве не так? Расхаживают повсюду в своих килтах, под которыми ничего больше нет. Могу себе представить, насколько их джиги… познавательны для молодых леди, скажем так.

Недопустимо было говорить подобные вещи девушке, только что начавшей выходить в свет, и он, конечно же, знал об этом.

– Вижу, вы верно поняли, что я хотела сказать. Вам, англичанам, стоило бы попробовать иногда надевать килт. Это здорово оживило бы подобные вечеринки.

Трое мужчин звонко расхохотались, и громче всех мистер Поллок. Затем он склонился к девушке и, понизив голос, сказал:

– Назовите время и место, леди Эмма, и я буду счастлив надеть килт ради вас.

Эмили пренебрегла явно непристойным намеком, скрытым в его словах.

– Мне бы и в голову не пришло просить вас надеть килт, когда на вас такой великолепный наряд.

Видимо, это неимоверно ему польстило, что ничуть не удивило девушку. Мистер Поллок, при всей своей белокуро-ангельской внешности и небрежных манерах, был именно тем, кого леди Данди определенно назвала бы «денди».