Запретный поцелуй

Это вполне в порядке вещей для такого мерзавца, как он.

Офелия попыталась представить себе Блэкмора, оскорбленного тем, что ее братец выставил себя на балу ослом. Гораздо вероятнее, что граф просто посмеялся до упаду.

– Знаешь ли, ты и вправду совсем рехнулся. Если бы Блэкмор увез Софи, а потом отказался жениться на ней, он этим до конца жизни погубил бы свою репутацию в глазах высшего общества. Никто не одобрил бы подобного поведения. Он никогда не поступал подобным образом, и я не вижу причин, почему бы он начал это делать сейчас.

В ответ на призыв сестры рассуждать логически Рандолф помрачнел. Офелию поражало полное отсутствие у него здравого смысла, когда речь заходила о Софи. Каждому было известно, что Блэкмор никогда не опустился бы до столь мелкой мести.

Эмили прислушивалась к перепалке со все возрастающим беспокойством. Она никогда не рассматривала Джордана как возможного возлюбленного Софи, но после того, как лорд Несфилд явно выразил свое неодобрение, Джордан мог бы подумать, что побег – единственная возможность добиться Софи.

В таком случае даже его поведение с ней прошлым вечером было бы вполне объяснимо. Он заподозрил ее – возможно, потому, что опасался ловушки. С другой стороны, зачем бы ему так решительно стремиться разоблачить ее? Зачем беспокоиться, что она подставное лицо? И он явился на «брачный аукцион», что совсем не в его правилах. Хотел увидеться с Софи?

При одной мысли о том, что граф любит Софи, ее охватил жестокий приступ ревности.

Внезапно она осознала, что лорд Несфилд и леди Данди дружно уставились на нее.

– Тебе нехорошо? – спросила леди Данди.

Эмили отняла руки от висков и силой заставила себя улыбнуться:

– Нет, все в порядке. Просто я очень устала.

– Послушайте меня, юная леди, и хорошенько запомните! – раздраженно прорычал лорд Несфилд. – Блэкмор точно так же под подозрением, как и те другие. Не спускайте с него глаз, слышите меня? И рассказывайте мне обо всем, что он делает, передавайте каждое слово, которое он вам скажет.

Леди Астрамонт оказалась маленькой суетливой женщиной, легкомысленной и простодушной, склонной к преувеличениям. Как только дворецкий провел Эмили и леди Данди в просторный, отделанный мрамором холл, она взволнованно бросилась им навстречу, сияя лучезарной улыбкой.

– Я так рада, что ты пришла, Офелия! – Мелодичный голос женщины был под стать ее птичьей фигуре.