Запутанная игра

Я думал об этом весь вечер.

Его неугомонная рука шарит у меня между ног, и я сильнее толкаю его в грудь, наконец-то отрывая себя от него. Колин секунду моргает, ошеломленный тем, что я отстранилась. Затем хмурится.

– Какого черта, Уиллоу? – огрызается он. – Ты не можешь просто дразнить меня всю ночь, а потом отступить в последнюю гребаную секунду.

– Ч-что? – от шока заикаюсь я.

– Я слышал, ты девственница, – говорит он, притягивая меня обратно к себе и обнимая, а после оставляя на моей шее небрежные поцелуи.

 – Я никогда раньше не трахал девственницу. Хочу узнать, так ли это хорошо, как все говорят. Давай, детка. Это беспроигрышный вариант. Дай мне трахнуть тебя, и я сделаю тебя популярнее Эйприл.

Я отшатываюсь, будто он дал мне пощечину, и в животе скручивается тошнотворное чувство.

Сердце больно сжимается, на глаза наворачиваются слезы.

Он пытается поцеловать меня, но я поворачиваю голову так, что его губы оказываются на моей щеке. Его это не останавливает – он проводит по ней языком. Руки дергают мою одежду, пытаясь снять или забраться под нее, и я начинаю сопротивляться яростнее.

Мною завладевают страх и гнев.

– Нет! – кричу я. – Оставь меня в покое!

– Заткнись на хрен, – бормочет Колин. – Тебе понравится. Обещаю. Я мог бы уйти с той вечеринки с любой девушкой, но выбрал тебя. Не будь такой неблагодарной.

Он крупнее меня, и хотя мне удается вывернуться из его хватки настолько, чтобы развернуться и отстраниться на полшага, он снова притягивает меня к себе, прижимая к своему телу, и мы неуклюже падаем на землю.

Колин ставит меня на колени, и я чувствую, как он прижимается ко мне сзади, трется о мою задницу.

– Вот так, – бормочет он. – Теперь все правильно.

Меня охватывает паника, и когда он целует меня в шею, я двигаюсь назад, выворачиваюсь и сильно бью его локтем в лицо. Когда локоть сталкивается с его носом, чувствую хруст кости, и Колин издает резкий вопль. Я отползаю в сторону, пока он в растерянности, спотыкаюсь о юбку, пытаясь встать, но он снова хватает меня, не давая подняться на ноги.

Когда я оглядываюсь, у него на лице кровь, а в глазах ярость.

– Какого хрена? Ты, сука!

Он снова тянет меня вниз, и я поскальзываюсь на мокрой траве, падая на спину. Чувствую, как голова ударяется обо что-то твердое, и перед глазами вспыхивает боль. На секунду все погружается во тьму, тошнота подкатывает к горлу.

Когда ко мне возвращается зрение, надо мной стоит Колин. Его лицо в крови, а одежда в пятнах от травы.