Запутанная игра

Большую часть времени он довольно отстраненный и замкнутый, но когда ему приходится иметь дело с такими вещами, он как-то по-особенному оживает. Это единственное время, когда он становится похожим на обычного человека. Пока он работает за компьютером, некоторые его тики и мелкие привычки исчезают. Как будто перевод его мыслей в единицы и нули помогает ему расслабиться.

Мы с Рэнсомом занимаем наши обычные места позади него, по обе стороны от его стула, и Вик оборачивается через плечо.

– Мне удалось получить фотку парня, который расследовал смерть Николая, – говорит он.

 – Недавно установленная камера в прачечной самообслуживания через дорогу зафиксировала его, когда он направился в «Сапфир» повидаться с Карлом, так что теперь у нас есть лицо.

– Только лицо? – спрашивает Рэнсом.

Вик нажимает несколько кнопок на клавиатуре, и появляется изображение. Мы с Рэнсомом вглядываемся в лицо, но я уже могу сказать, что мы его не знаем. Парень выглядит брутально и угрожающе, определенно не из тех преступников, что околачиваются в Детройте.

Он рыбка покрупнее.

– Я не знаю, кто он, – признается мой близнец. – Проверил его по нескольким взломанным базам данных, но совпадений нет.

Я выдыхаю через нос, немного отходя от стола.

– Значит, у нас только половина зацепки.

– Лучше, чем ничего, – бормочет Рэнсом. – Все еще предстоит выяснить, кто этот ублюдок такой, но хотя бы лицо есть.

– Карл был последним живым человеком, который знал, что Уиллоу была в борделе той ночью, – отмечает Виктор.

 – Это означает, что, кем бы ни был этот мужчина, его зацепка только что иссякла. Это дает нам немного времени, чтобы собрать больше информации. Я сделаю все, что в моих силах.

– Кстати, об Уиллоу…

Голос Рэнсома затихает, и я свирепо смотрю на него, все еще злясь из-за того, что увидел, когда вошел в его комнату.

Вик кивает, подхватывая нить мысли нашего брата.

– Что нам с ней делать?

– Мы не можем ее отпустить, – говорю я. – Ублюдок, что за ней охотится, все еще где-то на свободе, и мы не знаем, насколько хорошим лжецом был этот засранец Карл.

 – Я киваю в сторону лица мужчины на экране. – Если этот узнает, что Уиллоу была там в ту ночь…

Мне не нужно заканчивать это предложение, все и так ясно. Велика вероятность, что ее будут пытать, дабы получить информацию о нас, и если этот неизвестный так искусен, как мне кажется, то он, скорее всего, превратил пытки в определенный вид искусства.

– Значит, мы просто оставим ее здесь? – спрашивает Вик.