Запутанная игра

Солоноватая жидкость его предэякулята меняет вкус, и это заставляет меня вспомнить то, о чем я однажды слышала от одной из танцовщиц в «Сапфире». Когда слюна начинает стекать по его стволу, я провожу языком по гладкой головке, погружая кончик языка в маленькую щелочку наверху, где собираются капельки предэякулята.

– Проклятье, – шипит он.

Тихий, напряженный звук проникает прямо в голову, вдохновляя меня работать усерднее. Я пытаюсь заглотить больше, скользя губами вниз по стволу, позволяя слюне немного стекать с уголков рта, чтобы сделать проникновение более гладким, не причиняющим дискомфорта.

Немного неловко пытаться найти правильный ритм между ртом и рукой, но я продолжаю работать над этим, и, как ни странно, это меня даже заводит. Никогда не думала, что получу такое удовольствие – стоя на коленях перед мужчиной с его членом во рту, – но в этом есть нечто особенное, от чего у меня ноет грудь и пульсирует клитор.

– Больше используй язык, – инструктирует Мэлис через мгновение.

Я поднимаю глаза, смотрю ему в лицо. Его брови плотно сдвинуты, а зрачки слегка затуманены от удовольствия, что заставляет меня вспыхнуть гордостью. По крайней мере, я хоть что-то делаю правильно.

Я отодвигаюсь достаточно, чтобы продолжить облизывать нижнюю часть его члена, следуя по линии крупной вены, проходящей вдоль его толстого ствола.

Мэлис кивает, его бедра приподнимаются к моему лицу, а руки сжимаются в кулаки на подлокотниках.

– Хорошо, – хвалит он. – Вот так. У тебя охрененно получается.

Каждое слово, слетающее с его губ, отдается в голове, заставляя меня заглатывать его еще сильнее. Я беру глубже, пока головка члена не упирается мне в горло, заставляя слегка поперхнуться.

Я давлюсь его членом, но не отрываюсь, дышу носом, пока не оказываюсь в состоянии вернуться к процессу. Наклоняю голову, осторожничая с зубами.

– Сука, – снова ругается Мэлис.

Это непростая задача, учитывая, какой он большой, и я боюсь, что снова подавлюсь, но делаю, как он говорит.

Я начинаю медленно отодвигаться, пока во рту не остается только головка. Затем снова продвигаюсь вперед, позволяя его твердости все больше и больше заполнять мой рот и скользить по языку.