Запутанная игра

Похоже, он так же раздражен отсутствием у них информации, как и Мэлис – сегодняшним провалом.

Я слушаю, как они ходят туда-сюда, выдвигают идеи, отвергают их или соглашаются друг с другом. Похоже, это то, что они делают на постоянной основе, и я на мгновение задаюсь вопросом, не забыли ли они, что я здесь, учитывая, насколько открыто они говорят и строят планы у меня на глазах. Но потом я понимаю, что Рэнсом все еще лениво прикасается ко мне, а я по-прежнему прижата к нему.

Не может быть, чтобы он делал это не намеренно.

Значит, они понимают, что я слушаю, и их это просто… устраивает.

Еще одно напоминание о том, как много изменилось между нами. Не так давно Мэлис строго-настрого запретил мне присутствовать на их собраниях, а теперь я сижу здесь, пока они разбираются с ситуацией.

– Мы можем отслеживать его передвижения, – говорит Вик. – И, думаю, справедливо предположить, что теперь, когда он знает, что за ним кто-то охотится, он станет вести себя еще более сдержанно.

Я попытаюсь выяснить, куда он направляется, и мы сможем двигаться дальше по плану. Если будем действовать достаточно быстро, то у него не хватит времени укрепить свою оборону, и тогда у нас получится воспользоваться тем, что он будет застигнут врасплох. Надеюсь.

– И в следующий раз он от ответа не уйдет. В следующий раз он сдохнет, – твердо говорит Мэлис.

– Нам нужно разобраться с этой хренью, пока она нас за зад не цапнула. У нас и так достаточно проблем. – Он тянется к бутылке виски, которая все еще стоит на кофейном столике, делает пару глотков, затем со стоном разминает шею и плечи.

 – Мне пора в постель. Денек меня совсем доконал.

Он встает, обнимает меня одной рукой, прижимая к себе. Я подчиняюсь, не сопротивляясь его хватке. Мы вдвоем поднимаемся по лестнице на второй этаж, и хотя я чувствую, что Мэлис и Виктор наблюдают за нами, ни один из них не предпринимает попытки остановить нас.

Как только мы доходим до его спальни, Рэнсом закрывает дверь, а затем делает шаг вперед, пока не оказывается прямо передо мной.

Он протягивает руку и убирает мои волосы за ухо, а после обхватывает лицо обеими руками.

Когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, мягко и нежно, я таю в его объятиях. По телу разливается привычное тепло. Сначала это происходит медленно, будто льющаяся патока. Я обнимаю его за сильную талию и подставляю губы для поцелуя, мурлыча ему в рот. Глаза закрываются.