Запутанная игра

Я выхожу из «Сапфира» раньше, чем когда-либо прежде, и каждый шаг, который делаю к автобусной остановке, кажется мне тяжелым и ужасным, словно я пробираюсь сквозь патоку или зыбучие пески, которые тянут меня вниз.

Такое чувство, что моя жизнь рушится. И я ничего не могу сделать, чтобы остановить это.

В следующие пару дней я стала очень нервной. Каждый раз, выходя из квартиры, я ловлю себя на том, что оглядываюсь через плечо, почти ожидая увидеть Рэнсома или кого-то из двух других парней, следующих за мной.

Если в автобусе по дороге домой кто-то подходит ко мне слишком близко, то я чуть из кожи не выпрыгиваю.

Но это всего лишь маленькая старушка с пакетом, до отказа набитом продуктами, и я с облегчением выдыхаю, вынимая руку из сумки. С тех пор как Рэнсом появился в клубе, я стала носить с собой маленький складной нож. Просто мелочь, но она помогает мне чувствовать себя в большей безопасности, хотя я и знаю, что если бы дело дошло до драки, я, вероятно, была бы мертва еще до того, как успела бы вытащить оружие.

Я начинаю искать новую работу, но мне все время отказывают. Никто не заинтересован в том, чтобы нанять меня, и я знаю, что это из-за неважного резюме. Несмотря на то, что я с детства много работала, все эти халтурки были связаны с чем-то темным. Меня в них втягивала моя мать. Такое не укажешь в резюме, когда устраиваешься в ресторан морской кухни.

На третий день после ухода из клуба я направляюсь в кампус, чувствуя себя крайне дерьмово. Срок, в течение которого я должна доплатить оставшуюся сумму за обучение, быстро истекает.

На каждом занятии я только и делаю, что думаю об этом, едва оставаясь сосредоточенной на конспекте.

После в этот же день мне приходится пойти на встречу, которую назначила для работы над нашим групповым проектом Эйприл. Я иду через весь кампус пешком, и поэтому опаздываю на несколько минут. Когда захожу в забронированный для нас кабинет, она тут же оказывается рядом со мной.

Обычно я стараюсь не обращать внимания на чушь Эйприл или, по крайней мере, дистанцироваться от нее, но на этот раз я поддаюсь гневу, который клокочет у меня в груди.

Она терпеть меня не могла с той самой минуты, как я появилась в кампусе, с тех пор как увидела меня в рваных джинсах и поношенной футболке с длинными рукавами и решила, будто я, очевидно, не того уровня, что она и ее друзья.

– Смирись, Эйприл, – огрызаюсь я. – Я пришла, разве нет? Да, опоздала на десять минут, но это, чтоб тебя, вовсе не конец света.