Запутанная игра

Мэлис поворачивает голову в мою сторону, в его глазах что-то вспыхивает. Он ничего не говорит в ответ, просто открывает дверцу и выходит. Я едва успеваю отреагировать на это, как он рывком открывает пассажирскую дверь и вытаскивает меня.

Все в нем снова становится холодным и жестоким, от прежней доброты не осталось и следа.

Он прижимает меня к машине, выражение его лица суровое. Он прищуривает глаза, и когда заговаривает, в его голосе появляется резкость.

– Не благодари меня. И не думай, будто я хороший человек, солнышко.

Хватит крутить в своей головке какую-то тупую сказку.

Мэлис пристально смотрит на меня, крепко сжимая мои руки. Не понимаю, почему его так разозлили мои слова. Это уже не тот гнев, что исходил от него, когда он спорил с моей матерью, но он такой же ошеломляющий. Его ноздри раздуваются, и он наклоняется еще ближе, нависая надо мной и зажимая между машиной и твердыми линиями своего тела.

Одна его нога оказывается между моими, и я не могу сдержать пробегающую по телу дрожь, когда клитор касается его бедра.

Мое тело реагирует непроизвольно, кровь закипает, а пульс учащается.

Мэлис замирает, тяжело дыша.

Его челюсть напрягается, и он наклоняется еще сильнее, целенаправленно прижимаясь бедром к моему клитору. От этого трения у меня перехватывает дыхание, и он сжимает мою челюсть, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Ты хочешь знать, кто я на самом деле? – выдыхает он, его лицо всего в нескольких дюймах от моего. – Я не гребаный герой.

Он говорит резко, не переставая прижиматься ко мне.

Затем слегка меняет позу, протискивая свое бедро выше между моих ног, так что трение происходит как раз в том месте, где я наиболее чувствительна, и я тихо всхлипываю, прикусывая губу. Чуть двигаю бедрами, прижимаясь к нему сильнее. Не знаю, смогла бы я остановить это движение, даже если бы захотела. По телу пробегают электрические разряды, и мое лицо вспыхивает от близости оргазма, который происходит просто оттого, что его нога прижимается к моему клитору.

Мэлис не унимается.

Он продолжает тереться об меня, его сильные пальцы все еще сжимают мой подбородок.

– Я не спаситель, – выпаливает он напряженным голосом. – Я монстр. И если ты перейдешь мне дорогу, то узнаешь, что это значит.

Я чувствую, как прилив удовольствия все нарастает и нарастает, и не знаю, от чего это – от движения его ноги, от самой ситуации, или от какой-то дурацкой комбинации того и другого. И вот, когда я, наконец, кончаю, у меня перехватывает дыхание.