Зараза 3

— Кооосмооос! Ты гдеее? Спаси Али! — Дедушка Лу вскарабкался по прутьям и, просунув голову между прутьями, заголосил как резаный."

"Фак. Но резаным был не он. Главный бабайка сделал шаг в сторону, открыв обзор на алтарь, и я разглядел связанного окровавленного Али, уже с одним глубоким порезом на лбу. Но парень был жив, пытался вырваться из веревок, хрипел и матерился совсем не по-местному. Французские слова довольно мелодично переплетались с эмоциональным русским матом.

Бабайка с ножом закричал и замахнулся для очередного удара.

Я покосился на глиняное пугало, в тени которого, стоял. Поплевал через плечо, и, чуть сместившись, поднял «мосинку» в сторону алтаря. Задержал дыхание и выцепил сквозь листву, толстую деревянную маску. Прикинул, по длине шеи, где за маской может прятаться лоб.

Все еще держа нож, занесенным над Али, колдун что-то прокричал, дождался, когда толпа ответит ему и сделал глубокий вдох, собирая силы для удара. В этот момент я выстрелил.

Маску разнесло вдребезги, окрашенные кровью щепки брызнули во все стороны, колдуна отбросило к костру.

Сухой, чем-то пропитанный тростник моментально вспыхнул. Один из помощников сунулся к колдуну, но сам начал тлеть и дымиться. Отпрыгнул, колотя себя варежками, но для него все стало только хуже. Тростник вспыхнул, колдун бросился в толпу, надеясь на помощь, но только добавил паники и неразберихи.

Барабаны не стихали, задний ряд либо вообще не понял, что происходит, либо обрадовался новому огненному шоу. Несколько туземцев из первого ряда, застыли в разных позах, прекратив кланяться, и замерли, пытаясь понять, что происходит.

Активным и действенным остался только второй помощник колдуна — сориентировался и заверещал.

Громкий голос почти перекричал барабаны, но в мои планы это не входило. Бабайка повернулся ко мне спиной, начал махать руками, что-то втолковывая толпе. И заткнулся на полуслове, рухнув на землю с простреленным затылком.

— Коооосмоосс! Открой макуто! — закричал Дедушка Лу, от натуги переходя на визг.

Кого? Чего? Ничего не понял, но методом исключения решил, что речь идет о племени в голубом.

Сместился в сторону, пошел по диагонали, стараясь, чтобы меня не заметили с поляны. Где уже все разобрались, что что-то пошло не так. Барабаны смолкли, крики трансирующих обдолбышей сменились на резкое, четкое гарканье команд и воинствующие уханья.

Я еще трижды выстрелил, перебегая от дерева к дереву и выцеливая либо самых крикливых, либо тех, кто пытался подбежать к связанному Али.