Зараза

Только потом село на пол, развалилось пополам, вывернуло наружу ребра, превратив их в большие челюсти, нарастило по бокам мышц и теперь выглядело, как бутон дурацкого плотоядного цветка, который питается мухами.

Позвоночник с гладким бледным черепом болтался сбоку, выполняя роль либо пестика с тычинкой, либо языка этого страшного создания. На зубах-ребрах застряла тряпка камуфляжной расцветки, еще недавно бывшая формой солдата, которого загнали в больницу до меня.

Свет фонаря тварь будто даже и не заметила, продолжала разворачивать на меня свои челюсти, жадно сглатывая и клокоча откуда-то из глубины внутренностей.

От нее отделилось два новых жгута, которые змейками понеслись в мою сторону.

Я выстрелил. Сначала в бутон, а потом начал палить по жгутам. Попал в первого и заставил отпрянуть, почти втянуться обратно, потом во второго, перебил его в нескольких местах, но только замедлил.

На шум выстрелов подтянулись гости. Раздался низкий рык, будто обиженный, что я пробрался в логово мимо них, и, чуть ли не срывая дверь с петель, из холла в палату влетело сразу три прыгуна.

Я заревел в ответ. Орал матом под каждый выстрел до тех пор, пока не щелкнул пустой магазин.

— Да, ебись оно все конем, — я бросил автомат в ближайшего прыгуна, вынул сразу две гранаты, подцепил пальцами обе чеки и дернул со всей дури. Метнул навесом «эфки» в центр комнаты, а сам бросился к ближайшей кровати-капсуле, запрыгнул внутрь и захлопнул крышку.

Глава 17

Давненько мне не было так хреново.

Язык не поворачивался назвать это пробуждением — затопленное сознание, обезумев от недостатка кислорода, наконец-то всплыло наружу, а тело выкинуло волной и шмякнуло о каменистый берег.

Уши свернуты в трубочку и воткнуты в большие ракушки, те самые из детства, привезенные из Сочи и, в которых так хорошо слышно море.

С трудом разлепил глаза, на ресницах будто склеилось что-то. Пошатывает, а перед лицом мелькает резкий свет. Щелк, щелк — будто кто-то включает и выключает длинные люминесцентные лампы. Даже слышу, как они гудят, хотя не факт — все гудит.

Где-то далеко слышу скрип колес, как у больничной каталки, и чье-то бормотание.

Бессвязное бу-бу-бу, только на английском языке, и звучит скорее, как йеп-яп-йяп. Тряхнуло, а лампа перестала мигать, светит прямо в глаза. Я попробовал заслониться, но рука не поднялась, чувствую ее, но что-то держит. Попробовал вторую — та же фигня.

Проверил ноги, сигнал есть, могу пошевелить пальцами, чувствую их, даже немного подтянуть к себе, но не сильно.