Зараза

Вынесли снайперскую поддержку, и в бою у лифтов еще двое получили ранения несовместимые с жизнью. Юрист с финансистом так же не пережили встречу, но хоть деньги успели перевести.

Нападавших в общей сложности положили двенадцать человек, две четверки из «геликов» и прыгунов с крыши, ждавших нас заранее. Опознавательных знаков на них не было, но судя по оружию и уровню снаряжения мы сцепились с номером один — частниками «Глобал корп». И они такое не простят. Но жалеть себя было некогда, Ксюха уже сообщила о приближающейся полиции, так что подхватили выживших профессора с японским коллегой и бросились на эвакуацию.

Сделка с ОМОНом себя оправдала. Вывозили нас почти с комфортом в крытой спецтехнике. Уже в машине Док вколол мне обезболивающее и вправил плечо, строго настрого запретив им двигать. И я, кивнув своим парням: Мирному и Бамосу, практически сразу отключился.

Своим — потому что этих двух в компанию привел именно я, знал их давно, а прошел с ними еще больше. От службы в «Заслоне» до операций «Волков» уже на условной «гражданке».

Мирный, он же Миха, он же Михаил Ковальчук — профессиональный военный, бывший боксер, а теперь жесткий штурмовик, или в зависимости от задачи, поддержка в нашей группе. Мирный получил свой позывной не за отношение к ближнему, а за первое место службы. Он мог бы играть в хоккей, не используя защиту, и все равно был бы в команде самым крупным. На заданиях, как правило, предпочитал идти напролом, с улыбкой и ручным пулеметом.

В машине ему было тесно, под метр девяносто с развитой мускулатурой на уровне героя фильмов про бодибилдеров, он с улыбкой помог Доку вправлять мне плечо, спеленав меня в охапку."

"Бамос, он же Рома, он же Роман Домингос, был ниже, но не особо тоньше и сильно старше. Весь состоял из противоречий. Уж не знаю, действительно ли горячая кровь испанского отца, но Бамос на задании и Бамос на гражданке — это были два разных человека. Хладнокровие и выдержка, присущие снайперам, напрочь исчезали, стоило только прозвучать команде «вольно».

И будто меняли человека на вспыльчивого и гиперактивного. Сложнее всего было с ним выпивать — вообще не понятно, шутит он или пивную кружку поудобней взял, чтобы в толпу сейчас прыгнуть. Порой одного неверного слова хватало, чтобы потом половину гонорара отдать полиции, а другую владельцам разгромленного заведения. Снайпер он был высококлассный, хотя других в Red Wolves мы не брали.