Мне сразу припомнилась та статья в газете: когда Волчек выходил под залог, то без всяких проволочек внес пять миллионов нальником. Четыре миллиона тем более не проблема. Жизнь моей дочери стоит дороже.
– Да, Тони Г. и есть Тони Геральдо. И вы правы – вести переговоры с этими людьми у нас не получится. Может, получится у вас. А может, и нет. Но это не имеет значения. После того как мы замочим Бенни, уже никто не рискнет давать показания против Волчека, даже при пересмотре дела. Забудьте, – сказал Артурас.
– Я не могу так поступить. Твой босс дал мне шанс с Бенни – шанс выиграть дело, не прибегая к мокрухе. Но Тони Геральдо мне ничем не зацепить. Надо от него просто откупиться.
– Я сказал же – забудьте, – ответил Артурас, на сей раз со сталью в голосе.
– Ты предлагаешь мне забыть об опасном свидетеле обвинения, когда твоего босса судят за убийство?"
"Вот тут он реально вздрогнул. Я заметил, как натянулась кожа возле его глаз, прежде чем на лицо Артураса вернулась знакомая уже угрожающая усмешечка.
– Это мой план, господин адвокат. Вы тут не при делах.
– План, может, и твой, а судебное разбирательство – мое. Волчек – мой клиент. Я вписался во все это только ради жизни дочери. И если ты не скажешь ему о моем предложении, тогда я сам скажу. Расскажу ему, как ты пытался ставить мне палки в колеса. И как ты после этого будешь выглядеть?
Комнату озаряли неоновые вспышки от мигающего вдали за окном рекламного щита. Когда она вновь на миг осветилась, в синем призрачном свете я углядел, что щека Артураса влажно поблескивает – его шрам потек опять.
За деланой улыбочкой мозг его что-то лихорадочно высчитывал, проигрывал все возможные варианты.
– Не забывайте, у кого ваша дочь, – бросил он, набирая номер на мобильнике.
Вот так – длинных разговоров не разводили, но друг друга поняли. Если я буду на него давить, он надавит в ответ – через Эми.
Разговор шел по-русски. Слушая босса, Артурас то и дело бросал взгляды на меня. Через несколько минут он нажал на отбой и плюхнулся обратно на кушетку.
Предположив, что Артурас ожидает решения начальства, я занял свое место за письменным столом в кабинете по соседству и стал ждать. Показания Тони Геральдо вполне могли дать обвинению основания для пересмотра дела – мотив из них особо не выжать, разве что косвенно, а вот сам факт личной неприязни подтверждается крепко, тем более что та драка непосредственно предшествовала смерти Марио Геральдо.
