Объяснения потерпевшей в ходе опознания сочли необоснованными и недостаточными.
Где-то через час после вынесения вердикта мне позвонил следователь по делу – сообщил, что Ханна пропала, и поинтересовался, нет ли у Беркли возражений против еще одного обыска в его владениях. Тот не возражал. Ничего указывающего на Ханну полиция у него не нашла.
На следующий день, в субботу, я заглянул к Беркли домой. Следак передал мне его лэптоп, который они изъяли в ходе предыдущего обыска. Технические эксперты департамента полиции не обнаружили в нем абсолютно ничего инкриминирующего и теперь решили вернуть.
Я сказал копу, что передам его сам, – хотелось как можно скорее навсегда выкинуть Беркли из моей жизни, поскольку я был далеко не убежден, что присяжные вынесли правильный вердикт. Инстинкты подсказывали мне, что Беркли очень опасен, что за его благопристойной и безупречной во всех отношениях оболочкой скрывается что-то темное."
"В квартире его не было, и я взял на себя смелость поехать к нему на дачу, куда он обычно отправлялся на выходные.
Постучался, выждал. Его «Порше» стоял на подъездной дорожке. Я услышал шум душа. Через две-три минуты он открыл дверь – голова и грудь мокрые, вокруг талии обмотано полотенце. И прямо чуть ниже пупка на этом самом полотенце – какие-то бурые пятна.
– Что за дела, Эдди? – спросил Беркли, тяжело дыша.
– Копы вернули твой лэптоп. Вот, просто решил заехать отдать.
– Мог бы и не переться в такую даль. Забрал бы у тебя в конторе.
Не хотелось мне больше видеть Беркли ни дома, ни в офисе.
– Да ничего страшного. Я просто…
Но не успел я еще толком выдать неуклюжие объяснения своего нежданного визита, как услышал сдавленный крик.
Беркли улыбнулся и сказал:
– Телик включенным оставил.
– Я тебя ничего ни о чем не спрашивал, – сказал я, просовывая ногу в дверь.
Он попытался было захлопнуть ее, но я резко надавил плечом, и она врезала Беркли точно в лоб. Он полетел на пол, из пореза под глазом сразу заструилась кровь.
Крик перешел в истошный визг.
Я метнулся в прихожую, пнув Беркли по пути ногой в физиономию.
Визг, казалось, целиком заполнил весь дом. На первом этаже было пусто. На втором я увидел приоткрытую дверь спальни. У края кровати виднелась чья-то ступня, ярко-красная ступня, привязанная к угловой стойке изножья.
Широко распахнул дверь. Потом я проделывал это бесчисленное множество раз – почти каждую ночь я распахивал эту дверь во сне и видел ее опять.
