Заметил внутри какую-то прореху – словно шелковая подкладка вдруг отпоролась по шву. Нет, не прореха. Не сразу понял, что под пальто поддето нечто вроде тонкой черной рубахи или жакета – прямо как вторая подкладка. Не было ее раньше! Должно быть, этот малый просунул ее в рукава пальто, пока я прохлаждался в туалете. Вывернул руку, просунул дальше, за спину, и наткнулся на закрытый на липучку клапан где-то внизу, возле самой поясницы. Карман! Подтянул его к себе, чтобы рассмотреть получше, оторвал липучку, сунул руку внутрь и нащупал какую-то свободно болтающуюся толстую нитку.
Потянул ее из потайного кармана. Но это была не нитка.
Это был электропровод.
Красный электропровод.
Пальцы добежали по нему до какой-то небольшой пластмассовой коробочки, тоже опутанной проводками, а потом наткнулись на две длинных прямоугольных выпуклости, выступающих из жакета по обеим сторонам спины.
Дыхание пресеклось.
Я напялил на себя бомбу. Сам напялил.
И он вовсе не собирался застрелить меня посреди Чеймберс-стрит на глазах у тридцати свидетелей.
Он задумал меня тут взорвать – заодно с бог еще знает какой кучей народу!
– Не вздумайте бежать, иначе я приведу это устройство в действие. Снять тоже не пытайтесь. Не привлекайте к себе внимания. Меня зовут Артурас.
Так, гад, и произнес с расстановочкой и акцентом: «Ар-торас», продолжая все так же лыбиться во всю ширь.
Я хватанул отдающего металлом воздуха, едва заставил себя хотя бы выдохнуть помедленней.
– Спокойно, – сказал Артурас.
– Чего тебе надо? – спросил я.
– Мой работодатель нанял вашу фирму представлять свои интересы. У нас с вами кое-какие неоконченные дела.
Страх чутка отпустил – выходит, это не ко мне. Какая-то предъява к моей бывшей юридической фирме, и я, пожалуй, просто переведу стрелки на Джека Холлорана.
– Извиняй, братан. Это давно уже не моя фирма. Не на того наехал, попутал. Кстати, а на кого работаешь?
– Думаю, что это имя вам должно быть известно.
На мистера Волчека.
Мля. Он прав. Это имя я и вправду знал. Олек Волчек – главарь одной серьезной русской группировки. Мой бывший партнер, Джек Холлоран, согласился представлять его где-то за месяц до того, как мы с ним разбежались. Когда Джек взялся за дело, Волчек ожидал суда по обвинению в убийстве – какая-то там гангстерская разборка. Документов по делу я не смотрел, даже с самим Волчеком никогда не встречался.
