Это сразу меня насторожило, но еще большие подозрения вызвал тот факт, что в четырех делах, в которых он выступал в роли консультанта, Арнольд ухитрился в точности предсказать решение каждого из присяжных еще до поименного голосования – стопроцентное попадание четыре раза из четырех! В этих делах я разбираюсь; таких вещей, как безошибочное предсказание, тут по жизни не бывает. Короче, прямо так напрямую и спросил – в чем же секрет?
Арнольд, видать, сразу просек, что от меня ничего не скроешь, раскололся. Выдал-таки тайну, тоже под большим секретом.
Пока остальные консультанты только гадают, о чем могут вести разговоры присяжные, Арнольд уже знает все до последнего слова, потому как он отлично умеет читать по губам.
Вообще-то присяжным не полагается обсуждать дело нигде, кроме запертой на замок совещательной комнаты, но в реальности они постоянно треплют языками где только душа пожелает. Шепчутся, оценивая свидетелей, а в ключевые моменты процесса даже ругаются матерно. Арнольд все это видит – то есть читает – и мотает на ус.
Мазнув по Волчеку, мой взгляд сфокусировался на Арнольде, которых сидел футах в двадцати пяти от нас. Как бы ни пытался он укрыться от общественного взора, от меня-то ему ни себя, ни свое выражение лица было не спрятать. Страх чуть ли капал с кончика его толстого кургузого носа. Арнольд явно прочитал по губам мой диалог с Волчеком. И наверняка знает теперь про бомбу. Но совершенно неясно, зачем он здесь вообще и как распорядится полученной информацией.
Я повернулся обратно к Волчеку.
– Дайте-ка мне минутку. Мне нужно кое с кем пере…
Но закончить фразу не успел – зал дружно поднялся, поскольку к императорской трибуне гладиаторской арены уже устремилась судья Пайк.
Глава 11
– Мистер Флинн, если желаете выступить со вступительным словом, то прошу, – пригласила судья Пайк.
Старина Пайки была сегодня явно в настроении. Ну как же – дело громкое, пресса просто в рот заглядывает, а почти гарантированная посадка известного русского гангстера – отличная возможность взлететь по карьерной лестнице еще на ступеньку-другую вверх.
"
"Вступительное слово – очень важная штука. Это ваш шанс показать присяжным свое видение дела в целом. Мириам буквально загрузила их всеми видами информации. Двадцать раз успела повторить, что доказательств для обвинительного приговора более чем достаточно. Как говорится, на уровне заклинаний. Шаман какой-то, а не юрист. Ладно, ну а мы по-другому попробуем. Встал – и немедля принялся теребить пиджак.
