Не заработал ли я только что пулю? Я все никак не мог отвести глаз от Волчека, но чувствовал, как все остальные тоже уставились на меня – скорее, с каким-то недоуменным любопытством, как смотрят на парня, который только что сунул пальцы в банку со змеями.
– Гляньте-ка лучше сюда, прежде чем принять окончательное решение, – сказал Волчек, кивая Артурасу.
Тот подхватил спортивную сумку, открыл.
Внутри была голова Джека.
Желудок у меня судорожно сжался. Рот наполнился слюной. Я рыгнул, прикрыл рот ладонью, закашлялся.
Сплюнул, безуспешно пытаясь собрать воедино рассыпавшиеся чувства и с такой силой вцепившись в сиденье, что ногти оставляли следы на кожаной обивке. Если до этого и был какой-то фасад деланого спокойствия, то теперь он улетучился без следа.
– Мы думали, что как раз Джек-то все это и проделает. Ошибочка вышла. Но с вами мы на случайку ставить не будем, мистер Флинн, – произнес Волчек, откидываясь на спинку сиденья. – У нас ваша дочка.
Время, дыхание, кровь, движение – все остановилось.
– Если ты посмеешь хотя бы пальцем…
Он вытащил из брючного кармана телефон, развернул ко мне экраном. Эми стояла на темном перекрестке возле какого-то газетного ларька. Девочка моя!.. Ей всего десять. И вот я вижу, как она стоит где-то в Нью-Йорке, зябко кутаясь в собственные руки и опасливо поглядывая в камеру. За спиной у нее видать газетный заголовок про какой-то сухогруз, затонувший в Гудзоне субботним вечером.
Я даже не сознавал, что буквально обливаюсь потом, – рубашку хоть выжимай, лицо и волосы тоже мокрые.
Мне было уже плевать на бомбу, на пистолет – да и на пару безгласных гигантов, пялящихся на меня своими мертвыми глазами, плевать тоже.
– Отпусти ее, и я дам тебе пожить еще, – прошипел я.
От этого заявления Волчека вместе с его поддужными только прошиб смех. Они знали меня только как Эдди Флинна, адвоката; они не знали старого Эдди Флинна – вора, уличного бойца, «делового».
По правде сказать, я и сам себя такого почти забыл.
Прежде чем заговорить, Волчек наклонил голову. Вид у него был такой, будто он тщательно взвешивает каждое слово.
– Не в том вы положении, чтобы сыпать угрозами. Включите голову. Ничего с вашей дочкой не случится, если будете делать все, что я вам скажу.
– Отпусти ее. Я и пальцем о палец не ударю до тех пор, пока не буду знать, что она в полной безопасности! Убей меня, если хочешь.
