Защитник

В результате получалось существо, покорное воле черного хирурга. При этом этот раб не боялся ни боли, ни смерти.

Похоже, что осьминоги делали нечто подобное с адептами. Подобного нельзя было оставлять — если Алекс собирается найти Иль, он рано или поздно столкнется с этими живодерами. Следовало разобраться, насколько живодеры сильны…

— Получается, монстры используют адептов, — задумчиво произнес Алекс.

— Используют, — согласно кивнул Авраил. — Я уверен, что они к нам не лезут только потому, что среди них мало живодеров.

— Возможно их количество ограничено, — задумчиво заметил Алекс. — Раз адепты тринадцатого уровня не могут находиться в кластере, значит, и для монстров должны быть подобные ограничения. Хотя бы в количестве.

— Нам от этого не легче, — вздохнул военный советник. — Если врага нельзя победить, то конец неизбежен. И я сомневаюсь, что мы доживем до их ухода.

— Хм… а использовать монстров можно? В смысле, для усиления адептов?

Алекс задал вопрос неспроста — энергетические хирурги славились тем, что постоянно экспериментировали с вживлением в адептов всего, что только попадалось под руку. От артефактов и разных устройств до, собственно, частей монстров. Он сам подобным не увлекался, но это было уважаемое направление в их профессии.

Зомат не даст соврать.

Да даже на Земле среди выживших ему встретилась доктор по имени Асия, которая предлагала всем желающим обзавестись какими-нибудь дополнительным органом. Сильно хотела посмотреть, что будет, если человеку пришить, например, клешню монстра Муравейника. Очень любознательная была дама…

Без всякого сомнения, лерканцы уже думали над подобными экспериментами. А может, даже провели первые тесты.

— Теоретически это возможно, — подтвердил мысли землянина Авраил. — Тела монстров сами по себе похожи на артефакты. Даже лучше, так как живые и насыщены слабыми вибрациями. Полагаю, с их помощью, можно сделать из Коснувшегося Носителя.

— А почему слабые вибрации лучше? — не понял Алекс. — Они же слабые.

— Не всегда яркий свет помогает лучше видеть, мой друг, — усмехнулся Авраил, — иногда он ослепляет. Особенно тех, у кого нет большого таланта.