Защитник Империи

И беременность вашей супруги… Вот тогда бы и грянул гром среди ясного неба! Когда, подгадав момент, Мягкенбок подала бы в суд! Требуя либо признать недействительным ваш брак с леди Кейтлин, а ваших совместных детей соответственно незаконнорожденными, либо казнить вас! — На мгновение замолчав, давая мне осознать сказанное им, Кован вкрадчиво продолжил: — Как думаете, тьер Стайни, как восприняла бы такие известия ваша супруга?

— За что же они ее так ненавидят-то, аквитанцы эти?! — вырвалось у меня.

— Ненавидят — это, наверное, слишком громко сказано, — задумчиво постукивая пальцами по столешнице, заметил Кован.

— Но за что? — повторил я. И вспомнил подходящий повод: — За посла этого ихнего сожженного?

— Формально — да, именно за это аквитанский король внес леди Кейтлин в список врагов государства, — ответил Кован. — А по сути… Все дело в желании Аквитании отхватить кусочек от Империи. И потому они стараются любыми путями уменьшить нашу боевую мощь, которая, как и их, опирается в первую очередь на Одаренных.

— Политика, — горько скривился я.

— Именно, — подтвердил ас-тарх.

— И все же они ошиблись, — криво ухмыльнулся я, немного помолчав и поразмыслив. — Ничего бы у них не выгорело. Я бы не успокоился и стал искать Элис. И рано или поздно нашел бы ее. Или Энжель…

— Все может быть, — дипломатично уклонился ас-тарх от обсуждения того, что случилось бы, и похлопал по папке: — Но сейчас перед нами другая проблема… Как ни крути, а дел вы наворотили столько… Даже и не знаю, стоит вам надеяться на помилование или нет.

— А что на него надеяться? — помрачнел я. — Пожизненная каторга немногим слаще.

— Это да, — глубокомысленно покивал Кован и вдруг махнул рукой: — Ладно, чего уж тут! — Он достал из ящика стола чистый лист бумаги, чернильницу с пером, придвинул ко мне и велел: — Пишите, тьер Стайни!

— Что писать? — недоуменно посмотрел я на него.

— Прошение на имя главы управы о переводе в подразделение «Магнус».

— Что это за подразделение такое? — осведомился я, придвигая к себе писчие принадлежности. — Никогда не слышал.

— Наш аналог армейских «Алых вымпелов», — лаконично пояснил Кован. — С той лишь разницей, что былые прегрешения в этом подразделении смываются не кровью, а беспримерной храбростью.

— Понятно, — выдавил я кривую усмешку.