Защитник Империи

 — Сами, смеясь, признались, что, проснувшись поутру, решают, в каком теле будет Мелинда, а в каком Белинда.

У меня банально челюсть отвисла. Но, справившись с первоначальным ошеломлением, я недоверчиво спросил:

— Нет, — вздохнул Большой. — Знаешь, за что они с последнего курса столичной Академии магических искусств в отряд смертников загремели?

— Откуда мне знать, — резонно заметил я.

— За эксперимент, — просветил Герт. — По созданию устойчивой обратной фамилиарной связи.

— Они что, с дуба рухнули, экспериментаторши эти?! — не сдержавшись, покрутил я пальцем у виска, как совсем недавно это делал Герт.

 — За фамилиара-человека сразу отправляют на костер! Не делая никаких исключений!

— Ну тут вот единственное исключение сделали, — развел руками Большой. — Виновны-то они обе по отношению друг к дружке. Да и наказали к тому же сами себя, став едиными в двух телах. Эксперимент-то удался, неразрывная фамилиарная связь образовалась.

— Да уж, — ошарашенно вымолвил я, силясь уложить в голове все это.

— Угу, — проворчал Большой.

 — Отсюда все их странности. Так что ты поосторожней с ними, помягче. — Продемонстрировав мне внушительный кулак, с угрозой прогудел: — Но ежели вздумаешь обижать бедняжек или издеваться над ними… Костей не соберешь.

— Вот что-что, а издеваться над ними точно не буду, — немедленно заверил я Большого. — Не в моей это натуре.

— Вот и хорошо, — враз подобрел он и поднялся с кресла. — Пойду я тогда. Отдыхай. Завтра поднапрячься придется.

— Да, поспать надо, — согласился я. — Постой, еще кое-что спросить хотел, — опомнившись, придержал я у двери Герта.

— А что в нашем отряде монах делает? Ведь священники к коронным службам никакого касательства не имеют. Как же Святой к штрафникам-смертникам в «Магнус» попал?

— Так же, как и все, на добровольной основе, — усмехнулся Герт. — Что-то они у себя в инквизиции не поделили и отправили его к нам, в «Магнус». В качестве вспомоществования отряду, борющемуся с отродьями Тьмы. Дабы Святой не словом, а делом доказывал торжество Света.

 — Он хлопнул меня по плечу: — Не обращай на него внимания, в общем. Привычка у него такая, инквизиторская, на всех с подозрением смотреть. А так нормальный он человек. Такой же штрафник-смертник, как и мы. Просто из другого ведомства. И в отличие от нас, угодил в переплет не за дело, а за веру. А что не разговаривает ни с кем, так это не от чванства. Святые отцы на него обет молчания наложили, дабы не осквернял кощунственными измышлениями свои уста.

— Понял.