Защитник Империи

А когда они закончили и моя бессильная, вяло трепыхающаяся тушка оказалась перемещена с ковра на кровать, я банально вырубился. Едва погрузившись в мягкую постель, провалился в пучину сна.

Продрых я до самого следующего дня. А может, и дольше бы проспал, если бы не жуткий голод. Ужина-то я так и не увидел…

Поднялся, в общем, и с удивлением понял, что все не так печально, как думалось. Тело налито тягучей усталостью, это да, но жить, однако, можно. В принципе не болит ничего. Передвигаться я тоже могу нормально, а не кряхтя и охая, как немощный старик.

Наверное, задействованная бесом регенерация спасла меня от неприятных до жути последствий перенапряжения. Доводилось прочувствовать, когда мы с Тимом и Вельдом во время смены шутки ради инсценировали облаву в одном из портовых борделей, а сотник на следующий день заставил нас всего-то по сотне кружков вокруг плаца пробежать. Доспешных и с мешком песка на плечах. Вот это в самом деле жуть была… Мы потом даже всерьез подумывали, как обтяпать дельце с нападением неизвестных, но крайне жестоких хулиганов на тьера Фиша, младшего магистратского советника, который и нажаловался нашему начальству на своеволие подчиненных. Как будто его кто-то заставлял удирать из борделя в одних портках… Почему испугался-то стражников, коль добропорядочный гражданин?

Вспомнил я о Кельме и оставшихся там друзьях-приятелях, и аж тоска взяла… Удастся ли мне вообще когда-нибудь вернуться домой?..

Вздохнув, я помотал головой, отметая печальные мысли, и отправился на кухню искать себе пропитание.

А если повар ничего еще не приготовил, то сожру его самого!

По-моему, местный властитель котлов и черпаков догадался о грозящей ему печальной участи быть съеденным оголодавшим постояльцем, так как молниеносно выставил на стол целое блюдо свежей гречневой каши со смачными ломтями хорошо прожаренного мяса. И всего-то понадобилось глянуть на хозяйничающего в кухне толстяка голодными глазами, протянуть в его сторону трясущиеся руки и облизнуться плотоядно, чтобы тот проявил расторопность.

Сразу и еда нашлась, и восхитительное вино отыскалось, не в пример тому, коим Пройдоху здесь потчуют.

— О, я смотрю, ты уже ожил, Стражник, — заметил заглянувший на кухню Пройдоха, увидев, с какой непостижимой скоростью я уничтожаю еду. — Куда спешишь-то так? Не терпится до полигона добраться? — с немалым ехидством поинтересовался он.