Защитник Империи

— Ничего у тебя не выйдет! — выдохнул я, прекрасно поняв намек на то, кого он видит в роли упырей.

— А в отношении тебя, милая, у меня особенно интересные планы, — видимо исчерпав свой интерес ко мне, подошел к другой клетке темный и слащаво ухмыльнулся: — Есть у меня один хороший знакомый, который питает определенную слабость к плененным боевым магессам… Хе-хе… Думаю, мне удастся немало стрясти с него за новую игрушку… А то старые он уже все переломал… Хе-хе…

Извернувшись, я посмотрел туда и скрипнул зубами. В клетке, располагающейся через одну от моей, находилась Линда, сидящая на каменном полу в одних панталончиках и узком лифе.

Девушка плакала… Сидела, обвив руками согнутые в коленях ноги, и, медленно покачиваясь вперед-назад, беззвучно плакала… Слезинки одна за другой выкатывались из ее глаз и, скользнув по проторенным их предшественницами мокрым дорожкам, падали на пол…

Линда, похоже, полностью погрузилась в переживания и вообще ничего не замечала, глядя в никуда до предела расширившимися глазами. Она никак не отреагировала на высказывание темного мага.

Раздраженно скривившись, тот отошел от ее клетки, огляделся и, кивнув своим мыслям, сказал:

— И насекомое еще выпусти, Уги. Пусть присмотрит здесь за порядком. Хоть какой-то выйдет прок от создания Мооса.

Я совсем не удивился, когда великан издал пресловутое «угум» и отправился исполнять приказ хозяина. А сам маг прошествовал к выходу из подземелья. Не к лестнице, по которой я сюда однажды попадал, а к темнеющему вдали проходу.

Уги же тем временем, ничуть не убоявшись, отпер клетку с богомолом.

Когда тот, щелкая жвалами, метнулся было вперед, он издал угрожающий утробный рык и пригрозил ему снятой с пояса палицей. Богомол, оценив размеры дубины и прикинув, что станет с его маленькой головкой, если великан приложится к ней своим немудреным оружием, впечатлился, замер и трещать-верещать перестал.

— Угум, — удовлетворенно проворчал великан и, подняв с пола большую масляную лампу, освещавшую подземный зал, потопал вслед за своим хозяином.

Только большая, набранная из толстых дубовых брусьев и окованная железными полосами дверь глухо бухнула за ним. Лязгнул металл…

Будто только этого и дожидавшийся, богомол мгновенно сорвался с места и бросился ко мне. Узнал, похоже, тварюга, того, кто его на одну конечность окоротил… Хорошо, я успел откатиться к стене и эта мерзость, негодующе стрекочущая, не успела схватить меня своими длинными лапами. А дотянуться до самой стены гигантское насекомое не смогло.