Заставь меня любить

И как бы я не бежала от своих чувств, Влад слишком давно и прочно засел в моем сердце, да так, что даже клешнями эти ощущения невозможно вытащить.

— Картофельное пюре с котлетой? — уточняю у ребенка на всякий случай, а ответом мне служит легкий кивок.

— Это мое самое любимое блюдо, — радостно произносит дочь. — И чай с сахарком.

— Конечно, милая, — отвечаю я, после чего заказываю все на баре и возвращаюсь к дочери.

Моя малышка с интересом разглядывает интерьер заведения, останавливая взгляд на огромном аквариуме с фантастической красоты рыбками.

— Сходи, посмотри поближе, если хочется, — увидев, что Соня смотрит в одну точку, говорю я.

Девочка убегает, а я снова погружаюсь в свои мысли. Мне сложно усидеть на месте, потому как я не знаю, что с Владом. Ребенка оставить одного я не могу, а тащить ее с собой, создавая для нее же лишний стресс, идея и вовсе не удачная. Поэтому я сижу за столиком в ожидании хоть каких-то новостей от Лиса, приглядывая за ребенком.

Входная дверь в кафе открывается, и я вижу запыхавшуюся Соболеву, которая не сразу замечает меня. Соня резко поворачивает голову и, увидев Катю, бежит к ней навстречу. Подруга подхватывает ребенка на руки, кружа ее на месте.

— Катя, я так рада тебя видеть, — я подхожу к девочкам и обнимаю обеих. — Как ты здесь…

— Приехала с Лисом, — быстро отвечает она. — Представляю, что сейчас творится с тобой. Иди, мы пока перекусим. Скорая для Влада уже едет, но он в сознании.

— Спасибо, — одними губами едва шевелю я, после чего мгновенно выбегаю из кафетерия.

В том месте, где я оставила Влада и Диму, теперь толпятся человек десять. Не меньше. Я не вижу Шахова, но зато четко виду Влада. Мужчина сидит, облокотившись на скамейку, тяжело дыша. Он о чем-то переговаривается с Лисом, но как только видит меня, замолкает. Беркут не отводит глаз и не подзывает к себе, он внимательно разглядывает меня, словно видит впервые.

Лис оборачивается и, увидев меня, кивает головой.

— Спасибо за все, — только и шепчу я, мягко отстраняясь.

Лис разворачивается и уходит, оставляя нас наедине. А все остальные рассеиваются, как только я подхожу ближе к Владу. При свете фонарей его лицо, искаженное гримасой боли, кажется чересчур зловещим.

— Влад, если бы не ты… — начинаю я, с трудом подбирая слова. — Спасибо тебе за все.

— Не нагнетай, Есения.