Заставь меня ненавидеть

Сводный брат на полторы головы выше меня, и нет ничего удивительного, что он принял меня за подростка. С некоторых пор я так и выгляжу. Судорожно поправляю очки, которые едва не падают на пол, и поворачиваюсь к нему лицом.

Его внешность кажется идеальной в отличие от души. Его глаза карие, почти черные, в омут которых затягивает с невероятной силой. Губы настолько симметричны, что, кажется, будто здесь постарались несколько лучших пластических хирургов мира, нос ровный с небольшой горбинкой придает мужественности.

Я перевожу взгляд на руки, на них красуются порезы и царапины, костяшки сбиты, вероятно, он занимается какой-то борьбой. Хочется верить, что эти следы все же не от уличных драк. Смотрю на плечи. Широкие. Значит, точно чем-то занимается. Он красив и знает об этом. Самодовольная ухмылка на его прекрасном лице выдает сей факт. Но только вот душа, похоже, выжжена дотла. Глядя на него сейчас, я вижу себя три года назад, когда мама сообщила, что отца не стало.

Они с папой уже несколько лет не жили вместе, потому что папа пошел не по той дорожке.

Он выбрал не ту жизнь, в то время как мама с каждым годом становилась все успешнее. Но мы честно пытались вытащить его. И, казалось, у нас получилось, но один зимний день разделил мою жизнь на до и после.

Отец был в гостях у своего собутыльника. Папа не пил уже несколько месяцев и пытался помочь своему другу. Но в то день он сорвался и выпил. И, к сожалению, не смог остановиться. После они повздорили, и отец пошел пешком домой, потому как все деньги, которые у него были, пропил.

По дороге ему, видимо, стало плохо, и он упал. А наутро его нашла женщина, когда выгуливала собаку. Отец просто замерз.

Чувствую, как на глазах выступает соленая вода, и только сейчас понимаю, что стою перед сводным братом совсем беззащитная. Я безуспешно пытаюсь унять эмоции, но предательские слезы уже бегут по щекам.

– Слушай, давай без этого, а? – ровным голосом произносит Влад. – Мы квиты, лады? Удар за мои слова, не совсем, конечно, справедливо, но кому нужна эта справедливость, да? В этой жизни все так.

Вон даже взгляни, где ты живешь. На денежки моего любимого, – его рот кривится в натянутой улыбке, – папаши. И видела бы ты, где жили мы с матерью. Да ты бы туда даже войти не решилась. Чего уставилась? Считай, я извинился. Неплохо бы и от тебя получить извинения.

– Твоя комната дальняя, – сдержанно произношу я. – И иди-ка ты к черту! – я срываюсь на бег, потому как терпеть это, сил больше нет.