Мы не скрывались, нет, но и открыто о своих отношениях не заявляли, потому что для общественности были братом и сестрой.
— Денис, всё не так… я ничего не знала, — пыталась оправдаться она.
— Да ну? Ты не выглядишь удивлённой. Разве такая реакция должна быть у жены, узнающей, что её муж все прожитые пять лет любил свою сестру, нет? Ты всё знала, и знаешь что? Этим ты подписала себе смертный приговор. Мы разводимся, — уверенно сказал я.
— Ты не можешь со мной развестись, у отца есть документы, где ты, где мы…
— Да ну? Правда? Что ж, отлично.
У меня тоже кое-что есть, Валентина. То, что тебе точно не понравится, а уж твоему отцу и подавно, так что всё. Хватит. Мне надоело быть марионеткой в руках твоих мечтаний. Неужели ты действительно счастлива? Посмотри вокруг. У нас не семья. Даня тебе нахрен не сдался. Давай разведёмся спокойно, я заберу ребёнка, а ты иди учись, живи дальше, ты же никто сейчас, никаких увлечений, у тебя ничего нет.
— Я не дам тебе развод. Ты будешь со мной или ни с кем.
— Ты идиотка, — она меня не бесила, нет.
Почему-то я даже жалел её. — Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не буду с тобой. Ни в постели, ни в жизни. У меня даже не встаёт, когда ты рядом! Я не твой, неужели это непонятно? Я. ЛЮБЛЮ. ВИТУ. Так доходчиво?
— Ты скотина, бездушная тварь, которой наплевать на чувства других, — разревевшись, выпалила Валя.
— Правда? А не себя ли ты сейчас описываешь, Валя? Разве не ты наплевала на всех, нет? На меня, на своего отца, на Виту, на Даню. Тебе было насрать на всех.
Ты думала только о себе и о задетом самолюбии. Даже о не любви, Валя, о самолюбии ты думала, потому что любовь… она не такая. Если любишь, не станешь калечить жизнь другого себе в угоду, а ты… ты покалечила всех, Валя, в том числе нашего сына, у которого, по сути, нет матери. Не дашь мне развод спокойно, я получу его через суд. Хотя… я надеюсь твой отец не настолько слеп, как ты. Возможно, у него всё-таки осталось хоть что-то от человека.
С этими словами я пошёл к своему отцу.
Дальнейшая судьба Вали меня не интересовала. Пусть делает что хочет, я твёрдо решил развестись. Пяти потерянных лет достаточно для меня, для нас с Витой и для Дани. Мой сын пять лет растёт без матери, у которой на уме только маникюрные салоны, да глянцевые журналы. Вот об этом я и собирался сегодня поговорить со своим отцом. О разводе и о том, что так дальше продолжаться не может. Мы должны были найти выход. Я блефовал перед Валей. У меня не было ничего.
