Чтобы я больше никогда такого не видела, — с совершенно другой интонацией произносит Аня, нанизывая на вилку кусок мяса. — Иначе я буду демонстративно общаться с Люкой-падлюкой. Понял?
— Понял, но не обещаю. Что, мне ее на хер посылать, когда увижу?
— Достаточно просто закрыть свой рот. Так понятно?
— В целом — да.
* * *
Наверное, любой на моем месте и дальше бы продолжал игру в карты, дабы окончательно раздеть Аню. Да, мои желания крайне примитивны — раздеть ее по максимуму. Я вообще с ней совершаю несвойственные мне мальчишеские поступки.
Но сейчас, смотря на встревоженную Аню в одном нижнем белье, где-то глубоко внутри меня кольнула совесть. Надо поддаться ей. Раздеть ее догола можно и в следующем раунде. А сейчас надо уступить, дабы немного порадовать. В конце концов, от меня не убудет, а у нее совершенно точно появится не только энтузиазм, но и привычная ей легкость.
— Да! Выкусь-накусь! Говорю же, я победю! В смысле одержу победу! Попухнешь ты у меня, Лукьянов, — бросает карты на журнальный столик.
— Ой, попухнешь. Все, дальше вся игра будет за мной.
— Тише, тише.
— А ну давай исполняй мое желание, — подносит к моим рукам бумажки. — Я, в отличие от тебя, не столь примитивна. Раздевать тебя не буду. Чё тормозишь? Давай выбирай.
— Выбираю.
«Снять с себя всю одежду, надеть на соски прищепки и продержаться так час»
— Ты серьезно? Какие к черту прищепки на соски?!"
"— Обыкновенные. Цветные. Не деревянные. Для чего, по-твоему, я принесла эту коробку? А ну давай надевай, раз проиграл, — протягивает мне коробку.
— Я тебя оставил в белье, используя восемь выигрышей. Ты же с одного решила меня не только раздеть, но и нацепить прищепки на соски. Ты не охренела ли, деточка?
— Твоя проблема, раз ты не додумался написать нормальное желание с одного раза. Тормоз, одним словом, — не скрывая победоносной улыбки, произносит Аня.
— Я тебе поддался, поэтому я не буду совершать такую дичь.
— Слабак. Фу, не ожидала. Еще и выдумщик. Поддался он мне.
Ну-ну, фантазер.
— Рот на замок.
— Только после исполнения моего желания. Слабо, Богдан Владимирович?
Я — дебил. Иначе не знаю, как объяснить тот факт, что поддался Ане — снял рубашку и надел прищепки на соски.
— Ну, вот теперь я могу закрыть рот, но только во время очередного раунда. Кстати, я засекла час. Давай раздавай, дурачок.
— Как там ты говорила, попухнешь у меня, Анька. После такого желания я поддаваться тебе больше не буду.
— Ну-ну.
