Если не им, так другим. Другими. Хоть это действительно уже не играет роли, как и много лет назад, все равно паскудный внутренний голос говорит, что все это уже было.
А ведь в те же шестнадцать я четко составил себе план, в котором моя будущая жена, если таковая вообще будет иметься, станет полной противоположностью моей матери. Усмехаюсь в голос, осознавая, что Лера в итоге явилась ее отражением. Пусть и не такая прожженная блядь, но та еще сука по отношению к собственному ребенку. Перевожу взгляд на вибрирующий мобильник.
Ника 07:46 «Привет. У мамы появилось срочное дело по работе, так что наш вылет снова меняется. Жди нас в субботу к обеду. Мама говорит, что мы сами из аэропорта доберемся, так что жди нас дома»
07:47 «Даже если бы я хотел вас встретить — не смог. В субботу у меня дежурство. Заканчиваю не раньше пяти»
Ника 07:47 «Ну и ладно. Я пока вкусненькое приготовлю, и мы накроем стол»
Никаких «мы», твою мать!
07:47 «Передай Лере, чтобы заранее забронировала себе номер в гостинице. Все, я за рулем.
Потом созвонимся»
Только я отправил смс, как открылась калитка и из нее вышла Аня. Как и предполагалось — без машины. Наряд — «трахни меня, не отходя от кассы». Джинсовое платье настолько короткое, что, кажется, сейчас я увижу ее трусы. Благо на улице нет ветра. Куда, твою мать, смотрят ее родители?! И только спустя несколько секунд, когда у Ани что-то выпало и она наклонилась, являя всему свету свою задницу, у меня не только слегка остановилось сердце, но и я-таки осознал, что это вовсе не платье, а комбинезон.
Отлегло. Вдевает наушники в уши и быстро топает к главной дороге.
Только проехав за ней метров двести, понял, что не так. Во-первых, Аня в кроссовках, что само собой непривычно, во-вторых, пора звонить психиатрам: я слежу за человеком. И только убедившись, что я отъехал от ее дома и меня никто не пасет, снова привет психиатрам, я самым настоящим образом подрезаю Аню. Та, как и предполагалось, пугается и резко останавливается. Выхожу из машины, мельком наблюдая за тем, как она вынимает из ушей наушники.
На место испуга, судя по вздымающимся крыльям носа, приходит злость.
— Ты совсем, что ли, больной?!
— Вынужден признать, что да, — пожимаю плечами, улыбаясь как дебил. — Считай, что это было моим уроком. Наушники на улице до добра не доводят
— Ты кто мне такой, чтобы меня учить?! Да хоть бы я здесь носом прокатилась по земле — это не твое дело. Обучение оставь для своей дочери. Или жены. Ясно?
— Как же тяжко-то.
