Я всегда за, — потирает руки, демонстрируя голливудскую улыбку.
— У меня секса месяц не было. Скажу тебе так — для меня это много.
— Тоже мне проблема. У меня его почти двадцать два года не было. Как видишь, жива, здорова.
— Ты неправильно мыслишь. Я веду к тому, что твой наряд не способствует моему воздержанию.
— Да? Как-то сразу и не подумала об этом. Ммм… как интересно получается, Богдан Владимирович. Вы мне верность блюли, сами того не осознавая, с нашего знакомства?
— Тебе приятно или честно? — трогаюсь с места, переводя взгляд на дорогу.
— А честно, но, чтобы приятно, можно?
— Нельзя. Я сказал месяц, а не с момента нашего знакомства.
— И кто это? Баба из супермаркета?
— Баба из супермаркета — замужем. Я с такими не связываюсь.
— А кто тогда?
— Какая разница кто?
— Женское любопытство, будь оно проклято.
— Я начал разговор совсем не для этого. А для того, чтобы ты поняла — ждать секса до развода я не буду, даже если ты будешь одеваться как монашка. Это несерьезно, Ань.
Вопрос не в уважении и не в принципиальности.
— А в чем?
— В глупости. Месяц, а скорее всего больше, мы будем ходить за ручки? Ты на минутку вспомни сколько мне лет.
— Ладно, потерпи до своего дня рождения. Я подарю тебе подарок в виде себя. Тебе приятно, а я сэкономлю на подарке. О Боже, фу! Чувствуешь чем-то пахнет? — принюхиваюсь к Ане.
— Да. Твоими духами.
— Нет. В воздухе пахнет моей намечающейся жадностью и экономией. Блин, это заразно. Чуть больше месяца рядом с тобой и я уже думаю о том, чтобы сэкономить.
Кошмар, даже боюсь представить, что будет дальше, — демонстративно прикладывает руки к груди.
— Трусы по праздникам и будешь собирать бутылки.
— Бутылка. Точно! Ты оставил у моего дома пустую бутылку. А ну разворачивайся и убирай за собой.
— Уже бегу.
* * *
Легкость, прекрасное настроение и грандиозные планы на то, чем можно заняться с Лукьяновым завтра, были напрочь испорчены приездом на отделение уже знакомой старушенции Богдана.
И вроде бы ничего такого она не сделала, до тех пор, пока во время постановки капельницы она вдруг не заговорила о Богдане. Точнее, почему-то о его жене.
— Извините, а зачем вы мне об этом говорите? — пытаюсь взять себя в руки, накладывая на ее руку жгут.
— Ну как это зачем? Ты ж молоденькая дурехонька влюбилась в Бодю, шо само собой разумеется. Но не забывай, шо он женат. И как бы мне ни хотелось это признавать, Лерку он все равно любит.
