Заставь меня остановиться

— Забыла она.

— Все, все. Дорисовала.

— Никак не могу привыкнуть к мысли, что это нарисованы мои половые органы. В душе раздай.

— Я поняла в чем дело. Сейчас кое-что исправлю, — чуть улыбнувшись, произношу я, принимаясь дорисовывать. Точнее увеличивать объем нарисованного. — Ну вот так лучше.

— А после дорисовывания на место раздрая пришла тревога. Это что? — тычет ручкой в самую нижнюю часть моего рисунка.

— Головка.

— Чья?

— Ну так ваша же.

— Во-первых, на латинском.

— Капут.

— Тебе без сомнения капут за знание анатомии, а головка — это caput, ударение на первый слог.

— Она самая, — на мой комментарий Лукьянов возвращается к своему ежедневнику и снова делает запись. Какую, увы, мне не видно.

— Снова было что-то плохое?

— Да. Ты не умеешь говорить вслух названия половых органов. Ты — будущий врач, и места для стеснения здесь нет. Итак, что с ней?

— А что с ней?

— Тебя не смущают ее размеры?

— Если честно, я думала это вам польстит.

— Мне должен польстить баланопостит? Хотя, о чем я. Ты, вероятнее всего, и не знаешь, что это такое. И тем не менее, повредила ты мне scrotum. Вот про нее и вещай.

— Что вещать?

— Строение, все слои. Живее. И функции.

— Я не помню какие там есть слои, — честно отвечаю я. — Более того, могу дать руку на отсечение, что ни один врач с вашего отделения это не скажет. Мужчин, у которых были проблемы с данным органом, в расчет не берем. Они, конечно же, этого не знали, но как прихватило Фаберже, так узнали и строение scrotum.

— То есть ты добровольно разрешаешь мне отсечь тебе руку, если кто-то расскажет про ее строение из врачей женского пола?

— Да, — несмело отвечаю я. Но ведь в реале это действительно никто не вспомнит. Кто может помнить то, что было на первом курсе, да и то, что не используется в обиходе?

— Я возьму на заметку. И тем не менее, это должна знать ты. Никогда не знаешь где и когда пригодятся те или иные знания. Назови функции scrotum.

— Вместилище для testis и поддержание их оптимальной температуры для нормального сперматогенеза, — удовлетворенно произнесла я, взглянув на лицо своего вынужденного собеседника.

"— Ну хоть что-то, — снисходительно отметил Лукьянов, взглянув на свое запястье. А если быть точнее — на часы. А вот это неожиданно для меня. Так уж сложилось, что часы на руках мужчины — это моя тайная любовь.