Заставь меня остановиться

А сейчас просто смой с себя духи.

— В смысле смой? — недоуменно произношу я.

— В прямом. Под проточной водой с мылом, могу дать спиртовые салфетки, — спокойно отвечает он.

— От меня приятно пахнет и ничего смывать я не буду.

— И халат застегни, — как ни в чем не бывало бросает он. — Ни больным, ни мне не стоит демонстрировать свои выпирающие части тела. Если я здоровый, то другие могут и инфаркт хватануть, от созерцания расфуфыренной студентки.

— Вы ко мне необоснованно придираетесь! — взрываюсь я. — У меня не длинные ногти.

Они почти не выходят из-под подушечек пальцев. Лак — нежно-розовый, а не яркий. У меня нет излишка косметики, а только акцент на глазах в виде туши, на мне нет вульгарной помады, а только нейтрального нюдового оттенка. Мои каблуки не стучат по полу, вызывая желание оторвать мне ноги, они почти беззвучны. И ни в одном из правил больницы не сказано, что врачу нельзя носить каблуки.

— Дважды я повторяю только тогда, когда меня не поняли. А учитывая, что ты меня прекрасно поняла, повторять я тебе не буду.

Завтра приходишь так, как я тебе сказал. Не искушай судьбу, Аня, — впервые произнес мое имя так. — Стетоскоп возьми. Живее.

Нехотя беру стетоскоп и накидываю на шею. А дальше начался какой-то треш. Откровенно говоря, туфли захотелось снять примерно через два часа хождения по трем реанимациям. Ладно бы мы ограничились только той, какая имелась на отделении. Нет! В виду того, что половина персонала в отпуске, Лукьянов смотрит еще две, которые находятся не только в других корпусах, но и на расстоянии полукилометра от его отделения.

Про то, что эти реанимации выглядят как самый настояший ад, я умолчу. Единственное, что я делала — это записывала в историю болезни под диктант его слова. Вникала в них, увы, мало, ибо Лукьянов говорил быстро, а я тупо не успевала. В двадцать первом веке писать от руки — это мощно, на клавиатуре я бы справилась быстрее, но увы. В такой клоаке — это неудивительно, ибо компьютер всего один и тот занят другим врачом.

Надо отдать должное этому мужчине, он в прекрасной физической форме. Если я уже еле-еле дышала через два часа, этот хоть бы хны.

— Я тебе сейчас ноги оторву, если будешь так медленно ходить.

— Тогда я вообще не буду ходить. Оно вам надо?

— Оторву ноги, значит меньше покалечишь людей. Во всем есть положительные стороны.

— Я не калечу людей.

— Это как сказать. Я — под вопросом, а твои будущие пациенты под еще большим вопросом. О, а вот и женщина на нашем пути.