Заставь меня остановиться

Не могу я уйти и профукать свой шанс хоть как-то с ним сблизиться.

— Анька, ты чего не пьешь? — заплетающимся языком произнес мой одногруппник Влад, усевшись рядом со мной на диван.

— Алкоголь вреден для здоровья.

— А я слышал, что он расширяет сосуды. Рюмашка против бляшки.

— А я слышала, что алкоголики плохо заканчивают. С отекшими мордами, циррозом печени и дилятационной кардиомиопатией.

— Зануда ты, Озерова, — кладет руку мне на коленку. — Но красивая зараза, так бы и сожрал.

— У тебя конечность лишняя? — зло бросаю я, скидывая его руку со своей ноги.

— Влад, тебя там Яна зовет, — поднимаю голову на Егора.

— Уже бегу. Янууууся, — вскакивает с дивана, поправляя на ходу свисающие штаны. Придурок.

— Ты чего такая загруженная? Не нравится здесь? — приобняв меня за плечо, интересуется Егор. Ну что я за желе такое? Он улыбается, а я как дура лыблюсь в ответ.

— Нормально. Просто шумно.

— Да вроде не очень. А пойдем потанцуем?

— Там не медляк.

— Ну и что, сделаем медляк.

И вот тут я поняла, что не просто ведома.

Я — идиотка. И вовсе не потому что пошла танцевать с Егором. Это как раз было прекрасно. А вот идиотка взяла сначала один бокал от Егора с просьбой «ты только попробуй», затем второй бокал со словами «не выпьешь — я обижусь», потом третий. Может был еще и четвертый? Не помню.

Когда я поняла, что мне стало плохо? Наверное, в тот момент, когда сильно закружилась голова. Хотя головой это вообще назвать трудно. Голова — вообще не моя. Последнее, что я четко помню, как спросила на удивление нормальным голосом у Егора, где можно прилечь.

Схватила бутылку воды и поковыляла в указанную мне комнату.

* * *Захлебнуться от собственной рвоты — это, пожалуй, одна из самых дебильных смертей. Руки трясутся, голова — не моя, тело — и подавно, но где-то там, на задворках сознания, понимаю, что я сейчас умру, если не перевернусь. Кое-как поворачиваю голову и извергаю содержимое на подушку. Вот только легче от этого не стало. Я умираю. И точно не смогу в следующий раз повернуть голову.

Дальше — хуже. У меня точно слуховые галлюцинации. Крики. Очень много криков. И голос знакомый.

— Боженька, пожалуйста, помоги мне. Я же почти не делала ничего плохого.

— Не поможет он тебе, Аня. Хотя дурам везет, — О Боже, только его голоса мне не хватало в голове. — Открой глаза, — мне это кажется. Просто кажется.

— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое…

— Я сказал открой глаза, — хлопок по щеке рефлекторно заставляет меня приоткрыть глаза.