Заставь меня остановиться

Там ветчина, сыр, мука… одно яйцо, ну и… да неважно. И я туда не плевала.

— Закрой…

— Рот? — не даю ему договорить.

— Кухонный шкафчик, — спокойно произносит он, не скрывая улыбки. — Люблю, когда все по местам.

Закрываю дверцу шкафчика, беру чашку и сажусь напротив него за стол, наблюдая за тем, как Богдан, черт возьми, как его отчество, отправляет в рот содержимое тарелки. К гадалке не ходи — скажет невкусно. Ну или еще какую-нибудь гадость.

— Так неинтересно, — c недовольным лицом сообщает он.

— Вы о чем?

— Я думал тебя знатно потроллить с готовкой, а ты бац и не рукожопая.

— И вы так просто в этом признаетесь?!

— Ну а чего не признать очевидные вещи. Хоть что-то ты умеешь делать. Или это единственное выученное тобой блюдо?

— Я хорошо готовлю, — жестко произношу я, откусывая результат своих трудов.

— Пришлось научиться, когда мама слегла после болезни Лайма? Или когда слег папа?

— Прекратите. Мои родители здоровы.

— И не грибники.

— Не грибники.

— Ну тогда расскажи мне, Анна, про болезнь Лайма.

Начнем с возбудителя.

— Я не буду ничего про него рассказывать.

— Потому что ничего не знаешь. Мысленно поставил себе галочку. На завтра к мочеполовой системе прибавляется еще и боррелиоз.

— Мышцы я вам тоже не буду рассказывать.

— Топишь сама себя, я про них уже забыл. В четверг спрошу про мышцы. А то тебе многовато на завтра после интоксикации учить."

"— Вы прикалываетесь? Неужели непонятно, что после всего случившегося я не буду проходить с вами и у вас практику?! Вы убирали за мной блевотину, видели почти голой, да… блин.

Все, хватит. Я напишу завтра заявление в деканате и попрошусь на другую базу.

— Скажи, а ты когда видишь своих бывших парней, убегаешь, сломя голову?

— В смысле?

— В прямом. Они тебя не только обнаженной видели, но и еще куда более интимнее вещи делали с тобой. Так вот резонный вопрос, ты что делаешь, когда их видишь? А если один из них будет с тобой в дальнейшем работать? Побежишь увольняться? — молчу, не зная, что ответить.

На смех ведь поднимет, если скажу, что парней-то у меня и не было, да и голой никто не видел. — В двадцать один год пора бы и повзрослеть, тебе не кажется? — не дождавшись моего ответа, продолжил он. — Кстати, вкусно. Спасибо за завтрак, — отпивает кофе, вглядываясь в мое лицо. — Пойдешь в деканат — я лично поговорю с деканом и будешь вместо месяца практики — проходить два. У меня, — с улыбкой произносит он. — Сегодня так уж и быть я отпущу тебя пораньше.