Заставь меня остановиться

Ну вот за что он так со мной?

Кое-как успокоившись после потока слез и ополоснув лицо холодной водой, я вышла из кабинета Лукьянова и поковыляла к ВИП палате.

— Улыбнись, Аня, тебе не идет похоронное выражение лица, — на полпути меня ловит под руку этот козел.

— Идите знаете куда?

— Ну-ка удиви меня. Куда?

— На «п» начинается.

— На «опа» заканчивается?

— Не угадали. Вы собирались в палату, вот и идите туда.

— Мы собирались. Тебе очень идут эти тапочки, — усмехаясь, произносит Лукьянов. — Халат, правда, нет.

Но к твоему у меня нет претензий, поэтому как высохнет — переоденешься. Кстати, ты стала выглядеть значительно моложе.

— Да что вы говорите? На все пятнадцать?

— На двадцать. Кстати, сегодня тебе придется уйти попозже. Поможешь мне навести порядок в кабинете перед проверкой. И еще, пациент в ВИП-палате очень специфический, сложный, но интересный. Забудь о наших с тобой недопониманиях. Ты сейчас врач, а не обиженная студентка. Проходи, — приоткрывает дверь в палату, пропуская меня вперед.

Глава 12

Стоило только войти в палату, как на меня очень недружелюбно взглянул мужчина лет тридцати пяти. Я бы сказала, даже брезгливо. А затем просто хмуро. От его взгляда я невольно поежилась и мне стало не по себе. А когда он цыкнул, сверкнув зубами, кажется, от страха мои сфинктеры прилично напряглись. Черт! А глаза! Какие у него глаза. Мать моя женщина, это такие линзы?! Сама от себя не ожидала, но как-то машинально повернулась в сторону Лукьянова, то ли за защитой, то ли просто с просьбой свинтить из палаты.

Инстинктивно дернулась к двери, на что мой козлиный мучитель перехватил меня за руку, при этом открыто улыбнулся, издав что-то на подобие смешка.

— Далеко собралась?

— Я забыла фонендоскоп, — самое удивительное, что я и вправду про него забыла.

— Мой возьмешь. Проходи, — легонько подталкивает меня, как только я несмело поворачиваюсь к пациенту.

— Так вот оно, еще одно будущее анти-светило медицины, Богдан Владимирович? — бросает мужчина, усаживаясь на кровать.

При этом улыбается так, как будто все происходящее его реально забавляет.

— Ну что вы, Ярослав Викторович, Анна Михайловна очень даже юное дарование, — сказала бы я, что Лукьянов снова издевается, но в голосе его, как ни странно, нет язвительных ноток. Но вот то, что он встал позади меня, положив свои ладони мне на плечи, как-то напрягло. — По крайней мере, очень на это надеюсь.