Не трудно догадаться какой именно. — К счастью, это не Летучая и ее аналоги, в белых перчатках пыль проверять не будут, но ее все же придется вытереть, особенно там, где трехсантиметровые, а то и больше, залежи, — отрываю взгляд от пола и машинально поднимаю голову на говорящего. — У вас, кстати, на шкафу примерно трехсантиметровая, — переводит взгляд на сидящего рядом врача. — Всех своих пациентов предупредить, чтобы в четверг не курили, убрали чашки и еду с полок. Подоконники освободить. В холодильнике все продукты подписать — имя, число.
Навести полный порядок в двух ординаторских. Залежавшуюся ничейную обувь выбросить. Лишнюю макулатуру — аналогично. Лекарств в ординаторской быть не должно, неважно, что они от медпредов. Вера Константиновна, — переводит взгляд на пышечку. — С вами мы отдельно поговорим, но порядок в процедурных можно наводить уже сейчас. Ну и всех медсестер введите в курс дела, пожалуйста, — понятно, значит она и есть старшая медсестра. — Теперь о сложном: к четвергу в коридоре не должно быть ни одного больного.
На данный момент поступило шестнадцать новеньких, — перебирает в руках истории болезни. — Итого на завтра выписка минимум тридцатка, чтобы разгрузить коридор до четверга. В ВИП-палаты, если они будут свободны, можно запихнуть коридорных на время проверки. Но это не больше шести человек. Так что выписка по максимуму. Вопросы есть, коллеги? — молчание. — Ну раз нет, то за работу. Ах, да, забыл про немаловажную вещь. К четвергу придется всем провести доверительные беседы с тараканами в курируемых вами палатах.
И уговорить стасиков всеми правдами и неправдами не вылезать из своих скромных убежищ во время проверки, — судя по реакции окружающих, им весело, по крайней мере тихие смешки это подтверждают. Мне же совершенно не смешно. Тараканы?! В современном мире есть тараканы? Что за фигня?! — Ну все. Всем на конференцию, а малышам, — переводит взгляд на нас четверых. — Ждать меня здесь.
Ни жива, ни мертва. Кажется, именно так я себя чувствую, когда врачи поднимаются с мест.
Зажмуриваю глаза, дабы не видеть происходящее, и только спустя несколько секунд распахиваю их, когда мое плечо едва заметно сжимают.
— Не стойте, малыши. Присаживайтесь на диван, — обращается к нам четверым мой палач, но смотрит исключительно мне в лицо. А я только сейчас замечаю, что у него еще и имеется щетина недельной давности. Ненавижу волосатых мужиков. Растительность на лице идет только моему папе. Да и то, я не слишком уж и за.
