Заставь меня остановиться

Кажется, я еще никогда так не радовалась Лукьянову.

— Ты где?! — ощущение, что мне плюнули в ухо.

— В морге.

— И что ты там до сих пор делаешь?! — несдержанно бросает Лукьянов.

— Пью чай.

— Какой чай?!

— С бергамотом.

— Столько времени подряд?!

— Ну, так получилось…"

"— Дай мне его сюда, — вырывает мобильник из моих рук патологоанатом и включает его на громкую связь. — Владимирович, не ругайся. Труп мы твой уже начали вскрывать, но погас свет. Вот и ждем с твоей прекрасной суженой, когда нам включат его в секционной.

Ты лучше скажи мне, где такую прелестную невесту откопал?

— Невесту? — после незначительной паузы продолжает Лукьянов. Ну мне точно конец. — Если мы об одной и той же Анне, то на похоронах.

— Красавица.

— И не говори. Жаль, что курносая, коротышка и конопатая, — ну сволочь! — Передай моей Ане, чтобы топала своими прекрасными ножками обратно на отделение, если у вас все застопорилось.

— А у нас все разрешится с минуты на минуту.

— Ну, тогда после диагноза — сразу ко мне.

— Обязательно, Богдан Владимирович, — громко произношу я, как только дурно-пахнущий Иванов кладет мой мобильник на стол. Отключаю звонок и перевожу взгляд на потрошителя. — Кажется, появился свет.

— О, точно.

Глава 17

К Лукьянову я вернулась в прекрасном настроении. Может быть, дело было в том, что он угадал посмертный диагноз, а может в том, что мне, каюсь, нравилось его дразнить не меньше, чем он меня. И чего уж греха таить «невеста» — исключительно провокация с моей стороны.

— А чего сразу не жена, а, Анечка? — приобняв меня за плечи, как бы невзначай поинтересовался Лукьянов, как только я вошла в его кабинет.

— Ну, если бы я была уже вашей супругой и у нас с вами была бы свадьба, то об этом знали бы все. Потому что я бы обязательно выложила свое фото в шикарном свадебном платье во все сети и обязательно тегнула бы вас как «любимый муж». А так как платья нет, и свадьбы стало быть тоже — лучше звучало невеста.

Престижно и понятно. А если у вас ко мне есть претензии касательно моего мнимого статуса, то это вам урок на будущее — надо четче выражаться, Богдан Владимирович. Вы сказали огорошить его, если будет приставать, я и огорошила.

— Ну что ты, Анечка, у меня нет к тебе претензий, — вкладывает мне в руки новую историю болезни. — Быстро принимаем новую больную, а дальше ревизор. Вперед, — подталкивает меня в к выходу.