Заставь меня остановиться

— Соберись и вспомни правило номер один, о котором я тебе говорил в первый день твоей практики. Забудь о видео, оно будет удалено в максимально сжатые сроки. Переодевай джинсы и приводи себя в норму. Даю на все десять минут. Максимум. Дальше мы идем принимать больных, — жестко произнес Лукьянов, схватившись за ручку двери. — Время пошло.

Правило номер один… какое это, блин, правило. Точно, хорошая мина при плохой игре.

* * *"

"Сделать хорошую мину, тогда как мысли заняты этим чертовым видео — невыносимо тяжело.

Голова, где угодно, но только не в пациентах. На третьем больном мысли в норму по-прежнему не пришли. Правда, на мое счастье, Лукьянов проявлял крайнюю степень выдержки в течении дня, да и сейчас, когда я перкутируя больного, несколько раз промазала по пальцу. Делаю я это сегодня на редкость паршиво. Самой стыдно, но ничего не могу с собой поделать.

— Кстати, Анна Михайловна, больная с неукротимой рвотой сама с себя сняла… медицинские чулки. Видите, во всем надо искать плюсы, — неожиданно произносит Лукьянов, отстраняя меня от дедули с пневмонией.

Сам же прислоняет стетоскоп к телу больного, показывая мне жестом в виде приподнятой руки — мол, «а сейчас пошла отсюда вон никчемная бестолочь». И только, когда он проаускультировал легкие дедули до меня дошло. Это он про меня и мои чулки?!

— Сама?

— Да, сама, — передает мне в руки стетоскоп. — Если бы вы посмотрели внимательно и дальше, то увидели бы это и то, как больная с рвотой засунула эти самые чулки под кровать. Кстати, пострадавшая сторона, у которой до сих пор, как оказалось эти самые чулки, будет использовать их в качестве профилактических пыток, если больная с рвотой не вернется в нормальное и адекватное состояние в ближайшие минуты.

Аускультируйте Николая Федоровича моим стетоскопом, раз свой вы забыли в предыдущей палате, — черт возьми, ну и растяпа. — Вперед, Анна Михайловна.

Наверное, сейчас я красная как помидор. Супер, я еще и чулки ему под кровать зафигачила. Атас. Хотя, если я действительно сняла их сама, то да, это безусловно плюс.

— Если еще раз я увижу такую пальпацию и перкуссию, я тебе не только руки отобью, я позвоню в деканат и сообщу о твоей полной профнепригодности. Ты меня поняла? — зло бросает Лукьянов, как только мы выходим из палаты.

— Поняла. Я умею это делать, просто сейчас… не могу. Не получается сконцентрироваться. Мысли не там.

— Ты и без сегодняшнего инцидента плохо перкутируешь, а печень вообще не умеешь пальпировать.

— Умею.