Заставь меня

Наталья даже не морщится, все также нагло окидывает меня взглядом и произносит:

- Как же жаль таких вот стареющих жен под сорок, никакой перспективы в жизни, только и остается, что удерживать успешного и еще молодого мужа всяческими манипуляциями. Удачного вечера, бабуля, - заканчивает  свою речь и, точно также виляя своими бедрами, покидает помещение.

Первое желание было разрыдаться. Как же это унизительно, больно, подло. Она надавила на возраст, что тревожно, в любом случае, для каждой женщины, даже выглядящей шикарно, как я, и уверенной в себе, когда перед тобой стоит деваха на лет десять младше и указывает что ты старуха.

Когда твой муж предпочитает эту деваху и она настолько уверена в своей важности, что позволяет себе выговаривать жене все это дерьмо в лицо.

Только я не стала рыдать, накрасила ярко губы и вышла к гостям. Демонстративно подошла к мужу и впилась своими пухлыми губами в его, чтобы поцеловать  Андрея на глазах наглой барышни. Муж, явно удивился, но вида не подал.

Я же, удовлетворенно отметила для себя, что Наташа фыркнула, залпом выпила бокал шампанского и покинула мероприятие.

Было противно и гадко, но я не завела разговора с Андреем. Зачем?  Что я могу ему сказать? Я и сама сплю с кучей мужчин, чтобы приглушить боль от его измен, однако, не становится мне легче, совсем не становится. Только все больше противно от себя и жизни, которую я веду. Никакая месть не приведет к гармонии и удовлетворению. Может быть, на секунду, а потом боль, умноженная на два и бесконечное самоедство.

И эти духи на Андрее вчера, запах. Он еще и потому меня настолько задел и ввел в некую истерику, потому что я узнала его. Это запах Натальи, этот аромат и ее лицо с презрением и жалостью в мою сторону, я никогда не забуду."

"- Лиза, давай все обсудим. Сядем и обсудим. Все наши проблемы, претензии, все то дерьмо, что мы творили годами, я прошу тебя. Не нужна мне Наташа, Маша и прочие женщины.

Ты для меня самая лучшая и любимая, самая нужная, я прошу тебя, не торопись с решением. Хоть раз в жизни дай нам шанс! – произносит Андрей, в голосе я не чувствую издевки, он говорит серьезно.

- Годы! Андрей, годы, мы предавали друг друга, растаптывая нашу любовь, невозможно склеить разбитое.   Я не могу уже жить в этой нескончаемой боли и унижениях, - срываюсь на крик.

- Если болит, значит живо. Ты чувствуешь что-то, значит не все потеряно.