Застава, к бою! (СИ)

Подоспел Алим и схватил его за вторую руку. Я встал, сжимая гранату.

— Есть у кого иголка? — Спросил я мрачно.

Пока погранцы учили уму-разуму отчаянного духа и пинали его по ногам и почкам, ко мне приблизился Витя, достал иголку, которую носил в своей панаме и протянул мне. Я сунул ее в отверстие для чеки, отдал ему Ф-1. Мартынов принялся ловко выкручивать из Ф-1 запал, чтобы чего доброго не рвануло.

Духа успокоили быстро. Поученный армейскими сапогами, он уже не кричал и не брыкался, а просто обмяк в руках парней, когда те потянули его к бане.

— Отчаянный, — сказал Черепанов, провожая пограничников, что тащили духа, взглядом.

— Радикал, — добавил задумчиво Пуганьков.

Наблюдавший за всем этим Наби тоже проронил какое-то отрывистое слово.

— Что он сказал? — Спросил Таран у Алима.

— Я думаю, тут и переводить не надо, — проговорил я с ухмылкой.

— Он сказал, что этот душман — глупец, — все равно перевел Канджиев, пожав плечами.

— Выходит, они и сами в контрах? — Задумчиво спросил Черепанов.

Светало.

— Да, — кивнул Таран, у которого уже не было сил стоять."

"Потому начзаставы сел на сырую лавку, что стояла под навесом, и прильнула к зданию заставы. Таран побледнел и его колотило то ли от холода, то ли от жара. На лице его отражалась невероятная усталость.

Остальные посматривали на начальник с настороженностью и беспокойством.

— Этот Наби считает… — С трудом продолжил Таран, — что его брат — просто дурачок. Он хочет заиметь себе репутацию бесстрашного вожака. Ну и, так сказать, сделать карьеру…

Внезапно Таран скривился от боли, нагнулся вперед, и мне показалось, что он вот-вот завалится на землю. Мы с Витей Мартыновым поспешили к нему, чтобы поддержать.

— Все нормально… Нормально… — Сказал Таран. — Че-то кольнуло.

Он выпрямился на лавке, жестами показал нам, что все в порядке.

— Осколок застрял, падла такая, — сказал начальник заставы, — колется, будто все глубже норовит пролезть.

— Я считаю, товарищ старший лейтенант, — начал я, — что вам следует передать командование заставой и отправиться к раненным.

Услышав мои слова, остальные командиры покивали.

Таран глянул на Пуганькова, который растерянно поморгал ему в ответ.

Если начальник передаст командование, то только лейтенанту Пуганькову. А тот, по всей видимости, совсем не горел желанием его принимать.