Застава, к бою! (СИ)

Вздохнув, поджал губы и быстро-быстро заморгал.

Я не выдал удивления, когда увидел, как глаза прапорщика заблестели.

— Тоху Фрундина я посоветовал Тарану поставить на ту позицию, — хрипловатым, изменившимся голосом сказал Черепанов, — Толя хотел его сунуть в середину. В бойницу. А я настоял поставить пулемет на фланг. У него так линия обстрела была бы шире.

Черепанов замолчал, проглотил неприятный ком, что явно застрял у него в горле. Потом все же решился договорить:

— Таран меня послушался. И что теперь с Фрундиным стало? Если б не я, он бы, может быть, остался живой.

Так вот, в чем было дело…

Черепанов всегда был стойким, я б сказал, несгибаемым солдатом. Как бы туго ни шло дело, он всегда оставался сосредоточенным, внимательным, готовым в любой момент исполнять боевую задачу. Пусть в обычной жизни на заставе старшина был тем еще невыносимым занудой, но каждый знал — в бою на него можно положиться. Потому никому, даже мне, в голову не могло прийти, что Черепанов мог бы распустить нюни.

А выходит, он все это время винил себя в смерти Антона Фрундина.

Сначала, видать, держался, не подавал виду. Но когда Таран слег, то и Черепанов стал ломаться. Потерял решительность и стал сомневаться в своих решениях. Ну ничего… Я его сейчас встряхну. Приведу в чувство.

— Сергей, идет война, — сказал я, немного помолчав. — Ты свой долг исполнял, а Антона убили не твои, как тебе кажется, неправильные решения. Духи его убили. Они в его смерти виноваты.

— Если бы я Тарану его не посоветовал туда поставить…

— Мог бы не Антон погибнуть, а кто-то другой, — перебил я Черепанова.

На лице старшины отразилось какое-то горькое сомнение. И даже теперь упрямый Черепанов сказал:

— А может быть, никто бы не погиб.

— Может быть, — согласился я, — может быть, к полудню мы все поляжем. Кто его знает?Духов больше сотни, а нас чуть меньше пяти десятков. Там может нам всем тут дружно лечь и ждать, пока убьют?

Я ухмыльнулся Черепанову и тот тоже показал мне мимолетную улыбку, которую почти сразу задавил.

"— Но знаешь, что я тебе скажу наверняка, — проговорил я, — Антона уже не вернешь. Он свой долг выполнил. У него сомнений не было: а надо ли ему пулеметную позицию занимать, или не надо. Он просто выполнил. Теперь за него мы можем только отомстить. Фрундин не сомневался. Так чего ж ты сомневаешься?

Черепанов нахмурился. Казалось, прапорщик не решался заглянуть мне в глаза.